Книга Тайна Скарабея, страница 144 – Татьяна Ван

Я не помню, о чем она говорила. Помню, что всматривался в каждый ее сантиметр. Женя изменилась до неузнаваемости: еще никогда она не была более женственной и воздушной, чем в тот момент.

Она пообщалась с публикой еще немного, и вскоре организаторы выставки пригласили всех наслаждаться картинами и шампанским. Снова раздались аплодисменты. Люди постепенно начали разбредаться по залу, я же стоял на месте и не мог отвести взгляда от Жени.

Она отошла в сторону и, чуть ссутулившись (привычка из детства), начала заваливать меня сообщениями. Я чувствовал, как вибрирует телефон. Было странно, что она не заметила меня в толпе. Хотя она могла глядеть на всех сквозь пелену волнения и никого не видеть отчетливо.

Я не стал читать сообщения. Взял себя в руки и на ватных ногах направился к ней, не представляя, что буду говорить этой прекрасной незнакомке.

Когда я подошел к Жене, она смотрела в экран телефона и нервно обновляла чат.

— Давай я лучше отвечу так, – сказал я первое, что пришло в голову.

Женя подняла на меня испуганно-удивленный взгляд. Меня одновременно обдало и жаром, и холодом: на миг показалось, что на меня взирают те самые сюрреалистичные глаза…

— Арс… что… Что ты тут делаешь?

— Как что? Приехал на твою первую выставку. С дебютом, Женёк! Ты это сделала! Ты смогла! – Я обнял ее так крепко, как только мог. В голове пронеслась мысль, что я ее больше никогда не отпущу.

Время остановилось. Все вокруг замерло. Скарабей получил то, что хотел: признание, любовь и свободу.

— Мы почти закончили работу, но у меня есть еще несколько вопросов. – Девушка-журналистка прищурилась и наклонилась к седовласому мужчине в черном костюме. Тот сидел в кресле в расслабленной позе и смотрел на нее в упор. – Как отреагировала Евгения Алексеевна, когда узнала, что стала героем вашего дебютного романа? Все-таки не каждый человек разрешит выносить в публичное пространство столько личной информации.

— Во-первых, не Евгения, а Женя, – поправил Арсений Феликсович. – А во-вторых, это мистическая история. Не забывайте – все в ней выдумка. И информация о Жене Кац – то бишь о Скарабее – тоже.

— О, хорошо, – сделала пометку биограф. – И все-таки странно, почему вы не сразу начали встречаться с Женей? Любили ее с детства, но целиком и полностью отдались чувствам лишь в двадцать семь лет.

— В молодости я считал, что творческие люди любят лишь искусство, – пожал плечами Арсений Феликсович. – Но после понял, что такие рассуждения – ошибка.

— И предложили Жене руку и сердце?

— Да, мне тогда было тридцать. Я уже зарекомендовал себя в Европе, поэтому перестал переживать за будущее. Был уверен – семью прокормлю.

— Но Женя была в России. Как вы представляли себе вашу совместную жизнь?

— Если честно, с трудом. Я страшился отношений на расстоянии, понимая – Женя не будет жить во Франции. Но о людях, которые чувствуют друг друга, где бы ни находились, нельзя сказать, что они далеки. Мы были рядом. Всегда. Поэтому без тревоги за будущее сыграли свадьбу. Рискнули. Риск был оправдан – мы прожили удивительную и яркую жизнь. Вскоре я нашел себе помощника и смог на несколько месяцев ездить в Россию. Жена, в свою очередь, на год, а то и больше приезжала ко мне.