Книга Вторая жизнь барышни Софьи продолжается, страница 73 – Нинель Мягкова

— Что это? — Господин Радецкий осторожно, двумя пальцами, придвинул к себе рисунки, словно они его могли покусать и чем-нибудь заразить. — Лифт? Здесь, в Унгуре? Где вы специалистов найдете?

— Мне казалось, мы с вами здесь сидим в частности именно для этого, — ехидно прищурилась я. — Неужели у такого прославленного архитектора не найдется парочки полезных знакомств?

— Какая корыстная женщина! — восхитился он, переглядываясь со Сташевским.

В глазах Витольда проскользнула гордость — ему явно было приятно видеть, насколько приятель впечатлен моей наглостью.

— А куда вам столько складских помещений? Рассчитываете на множество карет?

Не могу же я ему про машины объяснить! Если лифт уже изобрели и активно используют в столице, то с авто проблема. Они пока скорее игрушка, чем реальное средство передвижения.

— В том числе, — уклончиво отозвалась я.

— А лестницы? Трех более чем достаточно, одна парадная, и две служебных в концах здания. Эти к чему? — господин Радецкий постучал выуженным откуда-то карандашом по схеме этажа.

Тут уже Сташевский оживился.

— Поверь, в случае пожара они будут не лишними, — и понимающе покосился на меня.

Я улыбнулась. Пусть думает, что я перепугалась после происшествия, хотя в будущем дополнительные способы эвакуации станут необходимостью, а не прихотью скучающей барышни.

То же касалось и толщины стен.

— Вы что, высотку планируете? — пробормотал себе под нос Радецкий. — Можно и кирпич, и отделку сэкономить.

— А ночной сон постояльцам кто сэкономит? — парировала я, припомнив мучения Сташевского. — Как вам «У Ремезовских» отдыхается? Там перегородки стандартные, как вы рекомендуете.

Архитектор притих, переваривая мое откровение.

Дремать под храп соседа ему явно не понравилось.

— Ну хорошо. Но можно сделать их не сплошными, — неохотно предложил он.

— Если добавить хорошую изоляцию, вроде войлока или пробки, то можно обойтись и двумя тонкими стенками, — пожала я плечами, не собираясь цепляться за свою идею.

В конце концов, для того мы и нанимаем профессионала, чтобы мои дикие запросы претворить в жизнь. Не все, к чему я успела привыкнуть в будущем, уже существует. То же электричество еще не распространено повсеместно, а телефонная связь внутри здания — минимум три аппарата, конторка приемной, кухня и служебное помещение горничных — вызовет у Сташевского непонимание и протест против лишних трат. Но уже через лет двадцать подобное станет обыденностью, которую не замечают.

И лучше подготовиться к этому заранее.

Мелких деталей, которые стоило обсудить, было еще множество. Не все их можно оговорить за чашкой чая с выпечкой, но главное мы решили.

Господин Радецкий согласился выступить нашим официальным архитектором и взял на себя обязательства по завершению постройки в срок. Наброски мои он забрал, обращаясь с ними куда уважительнее, чем при первом рассмотрении. На некоторых сразу сделал пометки, другие оглядел скептически, однако возмущаться выдумками барышни перестал. Понял, что хоть у меня нет специфического образования и некоторых вещей я не понимаю, но в том, что предлагаю, я разбираюсь хотя бы как будущий владелец и эксплуататор. И отмахиваться от моих идей сразу не стоит.

— Уверен, что не хочешь написать в столицу? — спросил он Сташевского перед тем, как откланяться. — Мне кажется, это предложение заинтересовало бы двор. И тебе не пришлось бы вкладывать столько собственных средств.