Книга Неос, страница 33 – Ян Бадевский

Милитаризованный мир.

И весьма комфортный для проживания.

Поверхность Калорики покрывали глубокие океаны, прогреваемые кольцевыми течениями. Единственный материк, прижатый к экватору, утопал в джунглях, был пронизан горными хребтами и полноводными реками, в которых водилась разная мерзость. Большую часть года температура держалась на отметке в двадцать семь градусов. Достаточно, чтобы расплодилась экзотическая инопланетная фауна с четко выстроенными пищевыми цепочками.

Тяжелее всего было привыкнуть к гравитации.

Если ты долгое время прожил в кластерах Сферы, оперируя роботом-монтажником из нейробокса, то наверняка приспособился к зонам с переменной силой тяжести. При хорошем раскладе ты можешь настроить в своей ячейке две трети от положенного стандарта. Если гравитаторы не подвезли, живи в невесомости. Питайся правильно, укрепляй кости, плати бешеные деньги за сеансы реабилитации. Качайся на тренажерах. И даже в этом случае на Земле будет неуютно, так что добро пожаловать в универсальную болванку.

А здесь — три и восемь от земной массы.

Со всеми вытекающими.

Космолеты, выпавшие из червоточин, доставляли пассажиров на пересадочные станции, где начинался долгий и нудный процесс адаптации. В тело влезали наноботы, в задачу которых входило наращивание мышечной массы, модернизация костей и сухожилий, апгрейд суставов и сердечно-сосудистой системы гостей. При усиленном питании, разумеется. С белковыми и протеиновыми коктейлями. Прохождение курса считалось обязательным. Без этого нечего было и думать о том, чтобы спуститься с орбиты на поверхность Калорики.

Тусклый свет красной звезды превращал городской ландшафт в нечто сюрреалистическое и зловещее. Возникали смутные ассоциации с Марсом, где мегаполисы-колонии выживали в радиационных пустошах при скромной силе тяжести. Та же цветовая палитра...

На этом сходство заканчивалось.

Калорика была переполнена жизнью. Опасной и жуткой, местами — удивительно похожей на земную. Экосистемы настолько плотно вросли друг в друга, что каждая тварь либо паразитировала, либо встраивалась в симбиотические схемы.

Всё это происходило за городской чертой.

Паркостроители и коммунальщики вычистили Нью-Сайгон от хищников и вредоносных микроорганизмов, инсталлировали привозные формы жизни и настроили наноботов таким образом, чтобы всё лишнее немедленно ликвидировалось. Рекреационные зоны визуально казались дикими и заброшенными. Эффект создавался искусственно, чтобы избавить мегаполис от выморочной атмосферы. Трава, деревья и кустарники не дублировали земную флору, они были переделаны для местных условий. Генетики учли спектральный класс звезды, 90-процентный порог энергопоглощения и массу других параметров. Животные могли жить в условиях силы тяжести, почти вчетверо превышающей земной стандарт.

Изначально колонисты проектировали генофонд, рассчитывая на парниковый эффект. Прокладка червоточины разрушила все иллюзии. Атмосфера оказалась пригодной для дыхания человека, альбедо укладывалось в норму. Орбитальный период вращения едва превышал двадцать восемь суток, что объяснялось близким расстоянием от красного карлика. Всего двенадцать сотых астрономической единицы. Отсюда — быстрая смена сезонов. Надо ли говорить, что проектировщики гибридных форм жизни столкнулись с необходимостью разгонять метаболизм своих порождений?