Книга Неос, страница 32 – Ян Бадевский

— Ну как?

Рядом стояла Вики.

Дюран потрясенно молчал. За спиной женщины высился двухэтажный дом с мансардой, печной трубой, эркером и деревянной террасой. Крыша нависала над дощатым настилом, упираясь в массивные брусья-колонны. Тоже деревянные.

Аналитик с наслаждением подставил лицо земному дождю. У него возникло смутное ощущение потерянного дома. Будто годами странствуешь в звездной черноте, а потом возвращаешься к истокам. К чему-то важному.

— Пойдем, — не дождавшись ответа, Вики тронула его за локоть. — Промокнешь.

Они двинулись в сторону дома.

Над имением Сафутдиновой громоздились тучи. Грязно-серый бульон, перемешиваемый незримой рукой. От обилия пространства у Дюрана закружилась голова. Никаких стен, горизонталей и вертикалей. Голографические экраны не создают ложную перспективу — в этом нет нужды.

Небо — настоящее.

Разумеется, Дюрану приходилось бывать на Земле в болванках. Спустя много лет после его рождения на дне гравитационного колодца. С тех пор много воды утекло. Незадолго до своего возвышения Дюран превратился в затворника, зажатого плоскостями Сферы. Двадцать лет? Тридцать? В кластерах есть всё необходимое для комфортного проживания, вот только чувства притупились. И сейчас аналитик это отчетливо понял.

Они поднялись по ступенькам на террасу, обогнули угол дома и остановились перед панорамным окном, ведущим в гостиную. Бытовой ИИ просканировал гостей, идентифицировал хозяйку и уточнил статус Дюрана. После этого стекла скользнули в стороны на невидимых направляющих. Вот как. Атмосфера старины, выращивание мебели — для слабаков.

— Находишь меня старомодной? — усмехнулась Сафутдинова.

Дюран переступил порог и оказался в просторной гостиной. У дальней стены — камин. Несколько кресел, разбросанных в кажущемся беспорядке. Полотно неизвестного мариниста в золотой раме. Из каждой щели веет основательностью, традициями.

— Мне выставить ментальную блокировку?

Вики потрепала Дюрана по голове.

— Я не читаю твои мысли. Легкая эмпатия, не более.

Дюран мрачно кивнул. Он успел забыть, с кем имеет дело. Исследование паранормальных способностей — основной профиль Сафутдиновой.

— Впрочем, — добавила Вики, — я умею пробивать любые блоки. Напомню, мой отдел когда-то занимался их проектированием.

Дом медленно оживал. Включалась подсветка ниш, теплели полы. В пасти камина собрались дрова, что-то вспыхнуло, потянуло дымком. Похоже, в этом климатическом поясе завершалось лето. Еще тепло, но зябкая морось предвещает дыхание осени.

— Где мы? — поинтересовался Дюран.

Они поднимались по скрипучим ступеням на второй этаж. Наверняка хозяйка могла заменить половицы, но предпочла этого не делать. Для поддержания атмосферы.

— Ла-Манш, — сказала Вики. — Раньше это место называлось Англией.

Их путь завершился у массивной двери.

— Твоя комната.

Ветка наземного метро протянулась через парковый комплекс, спальные районы с вереницей экобашен и тихие пригороды Нью-Сайгона. В кварталах с плотной застройкой, а также в рекреационных зонах полотно карабкалось на эстакаду.

Тимур Войтицкий ехал в полупустом вагоне и задумчиво смотрел на панораму внизу.

Город раскинулся на громадной площади — среди джунглей Калорики, одной из экзопланет, контролируемых землянами. Калорика обращалась вокруг красного карлика Глизе 667 C и была удалена от Земли на 22,7 световых года. Тройная система, напичканная военными и пересадочными станциями, орбитальными лабораториями и верфями, на которых наноботы штамповали безынерционные истребители вкупе с кораблями-матками. А еще — ударные крейсера класса «скорпион», считающиеся едва ли не самым серьезным аргументом людей в спорах с чужими.