Книга Атлантика, страница 55 – Ян Бадевский

Присев на кровать, Денис поинтересовался:

— Это от качки?

В ответ — иронический взгляд.

— Нет, Дениска. От рака яичек.

Оба рассмеялись. Уже в голос — громко, заливисто. Незримая стена рухнула. Теперь они сидели, как старые приятели, шутили и подкалывали друг друга. Так и должно быть. С человеком, который однажды спасет тебя в бою, лучше подружиться.

Стало немного легче. То ли от приятной компании и разрядившейся обстановки, то ли от быстродействующих таблеток и принятого душа. А может — от всего сразу.

Снежана сверилась с часами.

— У тебя еще двадцать минут. Потом — подключение. Сначала отработаем взаимодействие в симуляторе, дальше — пробный вылет. Разомнемся в двойке, после этого к нам присоединится еще парочка операторов. Авиационное звено у «Барракуд» состоит из четырех машин. Вопросы есть?

Денис сделал глоток.

— Есть.

— Слушаю.

— Как-то всё быстро закрутилось. Я не умею пользоваться боевыми системами, не поразил ни одной условной цели. А тут — звено.

— Правильно мыслишь, — похвалила Снежана, — Фишер об этом подумал. Мы будем оттачивать координацию, синхронность действий. Подчиняйся приказам звеньевого, повторяй общий маневр. Это все, что от тебя требуется.

— А кто звеньевой?

— Я.

Денис кивнул.

— Патрулирование?

— Оно самое.

Глоток.

— А что с боевыми системами?

— Займемся позже, — Снежана допила чай, поставила кружку с обмякшим пакетиком на письменный стол и выпрямилась. — Мне пора. Надо успеть в каюту до подключения.

Дверь закрылась автоматически.

Звено Денису понравилось.

Парень по прозвищу Киви, юное дарование с механическим протезом вместо ноги. По-настоящему его звали Урфаном. На момент знакомства с Денисом Урфану едва исполнилось шестнадцать. Поговаривали, что родом паренек из Азербайджана, который нынче представлял собой неконтролируемую территорию, раздираемую междоусобными войнами. Имя Урфана в переводе с его родного языка означало «знание, искусство». И действительно, подросток достиг впечатляющих высот в пилотировании, уступая лишь Вилкасу, Снежане и еще парочке матерых операторов.

В двенадцатилетнем возрасте Урфан лишился ноги, родителей и родного дома. Деревня, в которой жил будущий оператор, подверглась карательному набегу мощной группировки. Никого не щадили. Парня завалило обломками, это его и спасло. Как он попал на модуль, не помнит. Говорит, вытащил какой-то странник в капюшоне, залечил ногу и доставил в один из каспийских портов. Дальше — «Барракуды», чудесное вмешательство Дока, протезирование и вживление нейровыводов. События тех недель подернулись дымкой боли, отчаяния и лютой ненависти к тем, кто отнял семью. Но сделать Урфан ничего не мог — месть не вписывалась в замыслы акционерного общества.

С первых же дней у него стали возникать технические проблемы. Нога долго не синхронизировалась с поврежденными нервными окончаниями. Подсознание заблокировало часть трансформаций мясника, так что мальчик не умел летать. Тогда у него и появилось прозвище Киви. В Новосибе Док удаленно подключил парнишку к ментальному психологическому центру — очень крутому, насколько все слышали. Тамошние спецы умели влезать по проводам в мозги пациентов, перебирать, словно четки, сны и давние воспоминания, залечивать невидимые раны. Денег на ментальную операцию не хватило бы даже у Фишера, поэтому Док обратился к своему закадычному другу и сокурснику. Никаких имен, разумеется. И мальчик пошел на поправку. Перестал биться в истерике по ночам, бояться каждого шороха и сидеть в темноте, уставившись в стену. Отрастил крылья своему АБСУДу, взмыл в небо и почувствовал вкус жизни. Платой за исцеление стали отдельные фрагменты воспоминаний, удаленные столичными умельцами. Все знали, что Киви мечтает вернуться в родные степи и поквитаться с обидчиками. А для этого нужно максимально прокачать и выкупить мясника…