Книга Пути и Двери, страница 96 – Ян Бадевский

Вьюжными зимними вечерами бабушка напевала слова мертвого языка. Слова, у которых не было смысла. И эта песенка навсегда врезалась в память ребенка. Когда он заблудился и не смог выбраться из глухой чащи, когда потерял свою сестру и зарыл крохотное тельце в ближайшем овраге, всхлипывая от отчаяния и безнадеги, когда вздрагивал от полуночных шорохов и далекого волчьего воя, он вспоминал эту молитву. И читал ее лунам, шороху листвы и непроглядной тьме, всем своим нутром желая прихода воина Равновесия. Потому что мир рассыпался в прах, и ничего не осталось, кроме горя, боли и ярости.

А еще — голода.

И жажды.

Мальчик пил воду из ручьев, собирал неизвестные ягоды, карабкался на деревья за орехами.

А потом появился человек в длинном дорожном плаще и серебряной маске. Человек отвел мальчика в затерянный храм, накормил и напоил горячим отваром. Выслушал сбивчивый рассказ ребенка, задал несколько вопросов. Потом сказал:

— Жди меня здесь. Никуда не ходи.

И ребенок ждал.

Дни сменяли друг друга. Мир остановился, отчаяние вросло в душу. Хотелось кого-то любить. Хотелось, чтобы мама потрепала шевелюру, ласково улыбнулась, спела колыбельную на ночь. Хотелось проснуться от крика сестры, а потом услышать ее довольное причмокивание и тихое сопение. Хотелось побегать наперегонки с братом, посидеть с удочкой на берегу реки, чувствуя присутствие отца…

Всего это не вернуть.

Спустя несколько дней человек вышел из леса. И швырнул к ногам мальчика пропитанный кровью мешок.

— Разверни.

Мальчик трясущимися руками открыл страшный подарок. На плиты каменного двора выкатилась голова предводителя разбойников.

— Они все мертвы? — тихо произнес мальчик.

Воин кивнул.

— И… что теперь?

Человек присел на корточки. Мальчик увидел на уровне своего лица серебряную маску и эфес меча, выглядывающего из-за спины незнакомца.

— Ты призвал меня. Я исполнил долг. Разве тебе не говорили о последствиях?

Мальчик покачал головой.

Воин помолчал.

— Ты должен принести что-то в жертву Богу Справедливости. Заменить меня и карать зло, где бы оно не скрывалось. Ты будешь носить серебряную маску, щит и меч. Ты не постареешь и не умрешь до тех пор, пока однажды кто-то не заменит тебя. Этот путь может растянуться на долгие годы и стать непосильной ношей. Ты готов к этому?

Мальчик кивнул.

Ему было нечего терять.

— Меня зовут Тобиас Мирон, — голос воина стал торжественным и зычным. — Теперь это твоё имя.

3

Прошло сто сорок лет с тех пор, как испуганный мальчик отринул свое прошлое и превратился в безликого вершителя судеб. Сто сорок лет скитаний по мирам Дверной Сети, уравновешивания преступлений и наказаний, поисков достойного сменщика. Выяснилось, что Бог Справедливости не ждет обращений смертных по малейшему поводу. В больших храмах жили не только воины, но и сборщики новостей — эти служители занимались выявлением злодеяний и передачей их патриарху — тот распределял задания между воинами. А древнюю молитву, которой некогда воспользовался Тобиас, почти никто не помнил.

Сто сорок лет.

Долгий, бесконечно долгий срок. Особенно для человека, который постоянно кого-то убивает во имя Справедливости. Воины Равновесия не старели и были практически неуязвимы. Раны Тобиаса Мирона и ему подобных быстро заживали, отрубленные конечности вырастали вновь. Внутренние органы восстанавливались. И всё благодаря маске, которую разрешалось снимать исключительно в пределах храма. Даже в магических поединках Мирон выходил победителем — ему покровительствовали незримые силы, проводником которых служила маска.