Книга Пути и Двери, страница 93 – Ян Бадевский

И вот они здесь.

Солдаты, преодолевшие звездную пропасть ради воинской славы и трофеев.

При виде вождя армия вытянулась в струнку.

Многоголосый ропот утих.

— Воины! — Гаркнул Табарг, и его голос прокатился над травяным морем. — Четыре года ушло, чтобы собраться вместе, наточить клинки и встать в строй! Мы обманули кормчих, мы нарушили не нами установленные правила. И что же я вижу?

Вождь сделал театральную паузу.

— Безграничные возможности! — закончил свою мысль Табарг. Поддержкой ему послужил оглушительный рев и бряцанье мечей о щиты. — Бескрайние земли, населенные слабаками, не умеющими сражаться! Ниры рождены для рабства, они не способны защитить себя! Так что мы берем силой то, что принадлежит нам по праву. Наступает время топора, время меча! Вы готовы?

В ответ — новая волна рева.

Три тысячи глоток скандировали:

— Время меча!

— Время топора!

Табарг поднял руку.

Воинство успокоилось.

— Идите и крушите, — сказал вождь.

И моментально исчез.

А вслед за Табаргом исчезли все остальные.

* * *

Круг разомкнулся.

Ниры открыли глаза и несколько мгновений сидели неподвижно. Прежде им не доводилось перебрасывать крупные армии в иные миры. Лишь объединив разумы, старейшины сумели решить задачу. Сражение было выиграно без единой капли крови. Никто не пострадал. Чужаки сумеют выжить и основать колонию на новом месте, ведь планета не заселена высшими существами.

— Мы справились, — тихо произнесла Сюин.

— Еще как, — подтвердил Тивэй.

Сатх улыбнулся.

Он знал, что прямо сейчас родилась легенда.

* * *

Время меча.

Время топора.

Если ты привел свой народ туда, где много добычи, рабов и великих свершений, то должен закончить начатое. Если не можешь — готовься к расплате.

Табарг прижался спиной к шершавому древесному стволу, тяжело вздохнул и выставил перед собой меч.

Первые смельчаки, сунувшиеся к нему с топорами, уже обагрили сиреневый мох своей кровью.

Вождь собирался дорого продать свою жизнь.

И тогда в небо взвились стрелы.

май, 2020

1

Костер почти догорел.

Угли заволокло серым пеплом, к ночному небу потянулась полупрозрачная дымная струйка. Тепла едва хватало на троицу засидевшихся допоздна воинов, потягивающих из походных кружек вино. Еще несколько человек разлеглись на траве, укрывшись плащами и трофейными стегаными одеялами. Кто громко храпел, а кто и лежал с открытыми глазами, прислушиваясь к разговору у кострища. Самый рослый из воинов неспешно затачивал обоюдоострый меч, пробуя лезвие пальцем. В траве неподалеку лежали топоры, щиты, луки и колчаны со стрелами.

Люди у костра не носили тяжелые доспехи, кольчуги и шлемы. Клепаная кожа, шипованные накладки на охотничьих куртках, непокрытые волосы с длинными, собранными в пучки волосами. Снаряжение бродяг и разбойников, но уж точно не бойцов регулярной армии.

Двое скитальцев, судя по их внешности, были родными братьями. Крепко сбитые, со слегка раскосыми глазами и выступающими скулами. Цвет глаз сложно было разобрать в темноте — даже в трехлунье. Один из братьев ковырялся ножом в зубах, пытаясь извлечь застрявшее мясо. Второй задумчиво смотрел в свою кружку. Третий засидевшийся носил короткую стрижку и длинную бороду, схваченную кожаным ремешком. Этот производил жуткое впечатление человека, с которым не стоит встречаться после захода солнца. Сломанная переносица, недобрый взгляд и смутное ощущение угрозы.