Книга Пути и Двери, страница 55 – Ян Бадевский

Человек и зверь замерли.

Одному из них предстояло совершить выбор.

март, 2020

Люди неспешно подтягивались к тлеющему костру. Сумерки накрыли степь, а вместе с ними пришел и ночной холодок. На небе проступили звезды и луны.

Кто-то подбросил в огонь соломы.

Здоровяк Гам положил на вкопанные по краям кострища рогатины металлический прут и подвесил котелок с водой.

Огонь вспыхнул с новой силой.

Рассаживались прямо на земле, примяв траву и подложив под пятую точку щит или лошадиную попону. Кони были стреножены и паслись неподалеку, лениво пофыркивая. Настроение путников было умиротворенным — на многие стадии окрест степь была чистой.

Линтек достал свирель и заиграл веселый мотивчик, вызвав одобрительные возгласы собратьев. Дозорные цокали языками — им нравилось мастерство парнишки.

Суоне нахмурился.

Райпен принес второй котелок — для травяного отвара. Шевельнул угли, надежно отгороженные от лагеря дерном. Дрова, нарубленные у берегов Немеса неделю назад, приходилось беречь — их осталось очень мало. Днем сушили на возах солому, а вечером помаленьку подбрасывали в огонь. Для приготовления пищи соломы хватало, а вот полноценный ночной обогрев сложно было представить без бревен. Поэтому время бревен еще не наступило. Джанк предлагал топить аргалом, но его подняли на смех и обозвали вонючкой.

Тризские Пустоши развернулись во все стороны горизонта, отодвинули прочь леса и реки, горы и водопады. Всюду — однообразный унылый ландшафт без каких-либо значимых ориентиров. Цветение степи закончилось, и лето вступало в законные права. Днем солнце нещадно жарило торговцев, а по ночам земля становилась холодной, и горе тем, кто не побеспокоился о надежной подстилке.

Небо чернело.

Звезд становилось всё больше, а Торнвудова Луна округлилась достаточно, чтобы будить людскую фантазию. Заговорили о седой старине, мрачных легендах восточного Танневергена, неведомых тварях и ворожбе.

— Раскудахтались на ночь глядя, — ворчал седовласый Денемор, опасливо складывая пальцы в оберегающие знаки. — Думаете, в Пустошах нечего бояться? Если чисто до небокрая, это еще не значит, что вы уцелеете.

— А чего тут бояться? — фыркнул Гам.

Торговцы везли сукно, мед и меха из самого Роккевениума. Двигались к Равнинному Царству, чтобы продать добро втридорога, а там закупиться специями, шелками и знаменитыми улкундарскими клинками. В обозе шли опытные купцы, нанявшие для охраны с десяток северян и мастера ножей. Последнего ярл отпустил с большой неохотой, да и Гильдии дали приличный откуп. Впрочем, Суоне стоил целого отряда мечников, его присутствие прибавляло уверенности путникам.

Сначала сплавлялись по рекам на дракхах, затем докупали провиант в Крумске и снова — на реку. Дракхи повернули назад у границ владений Турма. Слишком велика была мощь суеверий. Купцы выгрузили обозы и лошадей, нарубили дров и устремились в степь. В Пустоши никто не собирался углубляться, но разразилась гроза, и отряд завернул в небольшой перелесок, чтобы переждать непогоду. И тут всем пришлось пожалеть, что отказались от услуг проводника и положились на «знание местности» стариком Денемором. Потому что вышли из перелеска с юго-восточной стороны и оказались в печально известных Тризских Пустошах.