Книга Лимб, страница 73 – Ян Бадевский

Насухо вытершись полотенцем, Коэн вышел на террасу.

Скит скользил над бескрайней пустошью. Блеклая трава пригибалась под порывами ветра на пологих холмах. Трава росла какими-то рыжими проплешинами, ее заносило песком. Что касается дождей, то Коэн вообще не был уверен, что они идут в подпространстве. Но трава же растет…

Демиурги покинули Сеть.

Так гласили легенды.

И это логично — иначе бы их накрыло расходящимися волнами регресса. Позже они могли вернуться и восстановить одичавшие миры. Но не вернулись. Оставили своих потомков воевать с Посторонними и жнецами.

Устранились.

Быть может, отыскали новый путь развития.

Или даже покинули вселенную.

Посредник слышал легенду о том, что магия — это и есть Демиурги. Миф утверждал, что предтечи растворились в Сети, наполнив ее своими душами. И теперь Сеть разумна, божественна.

Красиво.

Но абсолютно неправдоподобно. Потому что Землю могут уничтожить из-за реальных координат.

Потомки Администраторов спрятались, чтобы переждать бурю.

Вот только не бывает вечных убежищ.

Мерт сладко потянулась, провела рукой по смятой постели. Натянула одеяло до подбородка, рассчитывая еще немного поспать. Впервые за долгие месяцы разлуки с Ольгердом она была довольна. Словно кошка, добравшаяся, наконец, до своего самца.

Раннее утро.

Восход прогнал тьму, стер с небосклона огоньки звезд. Луны поблекли, но всё еще глядели на мир ущербными очами.

Атолл Миядзаки пролетал над Урхатом.

Мерт краем уха слышала, что кормчий закупается товарами у горцев. То ли специями, то ли еще чем. И, чтобы не гонять по мелочи браннеры, переместил к южному побережью Тверди свой Скит.

Поэтому дни были жаркими.

Очень.

Экватор Преддверья — со всеми вытекающими последствиями. Даже спутники здесь были крупнее и ярче. Серп Паломника предстал в перевернутом виде, Торнвудова Луна обросла кратерами и серыми пятнышками морей.

Ольгерд вернулся.

Мерт всё еще не могла поверить в происходящее. Казалось, минула целая вечность с того дня, как муж прошел вместе с Коэном через Дверь в Стимбург. Вечность, изменившая Мерт, сделавшая из нее параноика. И вот — всё, как прежде. Они в пристенном городе, Рык больше не дежурит на крыше, а Навсикая получила наставника.

Только…

Завтра Ольгерда не будет. Опять. Потому что кто-то из Посторонних решил назначить его парламентером и заключить мир с Демиургами. Мастер сумел выкроить один день, чтобы повидаться с женой. После этого он с Рыком и Навсикаей отправится на Риордан.

Это несправедливо.

Жены моряков или воинов, ушедших на войну, поняли бы Мерт. Никто не хочет отпускать своего мужчину на месяцы и годы, понимая при этом, что любимому человеку постоянно грозит опасность. И не важно, что выбора нет. У одних присяга, кто-то зарабатывает на жизнь или защищает родную землю… Человека не хватает. Женщины тоскливо смотрят в окна, рассказывают детям сказки на ночь, работают или общаются с подругами. Переезжают к родителям — тоже вариант.

У Мерт и Ольгерда нет детей.

Родители давно умерли.

Даже Рык с Навсикаей уйдут в эти проклятые Магеллановы Облака. Рык — чтобы быть со своим хозяином. Навсикая — чтобы завершить обучение и стать легендой. Как и предначертано.

Мерт столкнется с одиночеством.

Окончательным и бесповоротным.