Книга Лимб, страница 72 – Ян Бадевский

Разделение человечества случилось четыре тысячи лет назад. Туманность Тарантул осваивалась тремя волнами мигрантов. Первая волна странствовала от звезды к звезде, строила автономные хабитаты и орбитальные исследовательские станции. Вторая волна колонизировала Риордан и множество других миров БМО. Третья сбежала от надвигающегося регресса. То были странники, путешествовавшие через Двери внутри разумных домов и прозревшие члены экспедиций Дальнего Поиска. К ним примкнули вольные поселенцы из независимых систем, не подключенных к Сети. Последним удалось избежать Отката, поскольку волны регресса распространялись через порталы. Но жизнь их превратилась в кошмар. Все технологии покупались у землян, одичавшая Сеть перестала быть надежным партнером.

Демиурги тоже не сидели без дела.

Коэн откопал упоминания о Пантеоне — элитном мире, выкупленном наиболее могущественными и влиятельными кланами Предельных Чертогов. Райский уголок с благоприятным климатом, обилием теплых морей, островов и пляжей. Причесанный, избавленный от хищников и враждебной микрофлоры. Идея была в том, чтобы в случае необходимости отрезать Пантеон от Сети и тем самым уберечь себя от деградации. Вот только в тридцати шести световых годах от Пантеона расположилась планета, контролируемая жнецами. Демиурги решили не рисковать и отказались от переселения в этот сектор Галактики.

Дальше начинались сплошные гипотезы.

Эра Упадка похоронила инфосети, крупные базы данных и планетарные ноосферы. Обмен информацией через энергетические линии, связывающие Двери, прекратился.

Зато появился Блуждающий Скит.

Изменчивые бродили по мирам, пережившим регресс, и по крупицам собирали данные для анализа.

Так было, пока Динмарк не отыскал дорогу к Демиургам.

Коэн впервые за время своих поисков столкнулся с удаленной информацией. Всё, что касалось новой обители предтеч, было вычищено или засекречено.

Вот почему, догадался Коэн, Вэй допустила его к Архиву. И не стала чинить препятствий. Архивариусы были уверены, что посредник не справится с задачей.

Что ж, надо подумать.

Коэн вышел из интерфейса и обнаружил себя в тех же апартаментах, что и раньше. Возвращение было тяжелым — прошлое успело затянуть волшебника с головой. Перед глазами всё еще плыли исполинские звездолеты, взрывались атакованные кинетическим оружием миры, разрастались и приходили в упадок чудовищные мегаполисы. А здесь — простые и уютные вещи.

Контраст.

А ведь были времена, когда люди проводили уйму времени в конструктах и не страдали от последствий. Не лежали на кровати долгими минутами, пытаясь сфокусировать зрение и определить грань между реальностью и вымыслом.

Коэн провел в Архиве полдня.

Он не ел, не спал, не прогуливался по разрешенным для посещения галереям и террасам Блуждающего Скита.

Следовало отдохнуть, собраться с мыслями.

Коэн поднялся со смятой постели и понял, что надо бы сходить в душ. Ванная комната была обустроена по примеру Миядзаки, Вертериса и других облачных поселений. Коэн поочередно мылся под горячими и холодными струями, думая о вариантах отступления Демиургов.

Раньше ему приходила на ум Нирвана.

Философы, обладающие невероятной ментальной мощью. Умеющие перебрасывать целые армии в иные миры, не прибегая к помощи силовых линий. Досконально изучившие возможности собственного разума. И спокойно пережившие Откат, словно его и не было. Коэн никогда не задумывался над развитием культуры ниров в Эру Упадка. Может, они сумели себя защитить? Или переместились в какое-нибудь убежище, переждав волнение? Или, что логично, деградировали, но не настолько сильно, как другие. Быть может, их мощь до Отката была сопоставима с возможностями Демиургов. Надо будет изучить историю Нирваны, когда появится свободная минутка.