Книга Лимб, страница 25 – Ян Бадевский

Магелланец говорил дикие, невозможные вещи. Ставил под сомнение всё, на чем строилась жизнь мастера ножей.

Так почему же ты слушаешь его?

Потому что повзрослел.

Хватит воевать за чужие идеалы, лить кровь, расплачиваясь за давние ошибки предков. Пора разобраться в причинах происходящего. Получить знание, которое, вероятно, поможет что-то исправить.

И это знание таилось на Риордане.

Навсикая увидела сон.

Вместе с Рыком она падала сквозь тьму, двигаясь внутри полупрозрачного луча. Света этот луч не давал, но возникло ощущение потока, пробившего чудовищные расстояния Внемирья. А потом девушка поняла, что она не падает, а скользит вперед, увлекаемая этим потоком. И тьма постепенно рассеивается, а вместо нее…

Бескрайняя степь.

Навсикая — посреди колышущегося зеленого океана, под странным солнцем, не дающим тепла. Холодно тоже не было. Просто — никак.

Ветер пригибает траву и дарит ощущение свежести, но девушка не уверена в этом до конца. Кажется, ее поместили внутрь картины, где всё — понарошку.

Рядом застыла массивная рлочья туша. Мохнатая и белая, как полагается всякому уважающему себя питомцу. Только рлок это чужой, не Хрум. И Навсикая знает, кто привел ее сюда.

Рык.

Почему-то пришло понимание, что это не сон. Девушка и рлок перенеслись в чудовищную даль, название которой отсутствовало в языках Тверди. Как это получилось — непонятно. Но они стоят под этим условным солнцем, посреди бескрайней степи, и зверь принюхивается к ветру. Перед Навсикаей проступают детали. Пологие холмы, сглаженные временем и тысячелетними воздушными волнами. Недостроенное здание на горизонте. Не здание даже, а серый каркас, просвечивающий насквозь. Клетки, открытые миру. Внутри — лестницы, массивные колонны, торчащие в разные стороны ржавые штыри, грязь и запустение. Навсикая видит всё это внутренним зрением, стоит ей лишь помыслить об объекте. Так и положено во сне — ты думаешь о некоем месте и приближаешься к нему вопреки законам природы.

Рык трогается с места и направляется к зданию.

Навсикая следует за своим провожатым.

Они пересекают степь, а по траве бегут тени облаков, перегоняемых вездесущим ветром с места на место. Навсикая бежит рядом со зверем, не отставая и не опережая. Она выдерживает темп, не сбивается с шага, хотя и понимает, что это невозможно. Рлоки слишком быстрые, людям не угнаться за хищниками севера.

Но это происходит.

Здание приближается, врастает в горизонт всеми своими уровнями. Навсикая уже понимает, что внутри пусто, нет и тени присутствия живой души. Рлок продолжает принюхиваться, изредка останавливаясь или переходя на размеренный шаг. Девушка терпеливо ждет.

Кого же ты ищешь?

В облике зверя — непостижимая уверенность. Рык знает, что здесь кто-то был. Или должен быть.

Ольгерд.

Единственный человек, способный настолько интересовать рлока, оставшегося без хозяина.

Неужели мы пришли сюда за Ольгердом?

Навсикая отправила хищнику образ мастера ножей, и Рык неожиданно откликнулся. Девушку накрыло теплом, привязанностью и тоской. Так может тосковать лишь полярная тварь, детство которой намертво сшито с детством хозяина.

Внезапно картинка распалась.

Навсикая пробудилась от наваждения, вернулась в собственное тело.

Что произошло?