Книга Лимб, страница 24 – Ян Бадевский

Ольгерд и Картер молчали.

Каждый думал о своем.

Время остановилось, перестало иметь какой-либо практический смысл. Неподвижное пятно, именуемое солнцем, намертво вросло в небесную муть. Хотелось пить, желудок требовал еды. Но Ольгерд терпеливо ждал, не желая демонстрировать магелланцу слабость. У того наверняка имелся четкий план по спасению, не предусматривавший обезвоживание организма.

— Я убил вашего иерарха, — зачем-то признался Ольгерд. — Здесь, в лимбе.

— Знаю, — равнодушно кивнул Посторонний. — Его тело нашли. Только никакой он не иерарх. В моем мире нет таких понятий.

— Вот как?

— Ты скоро познакомишься с нашей государственной системой. Власть не принадлежит кому-то конкретному, это достаточно сложный институт. Те, кого вы называете иерархами, это обычные… агенты влияния. Не скрою, за их плечами века боевого опыта. Тот человек, с которым ты расправился, застал эпоху Большого Отката.

— А ты?

Картер замялся, но всё же ответил:

— И я помню то время.

Внутри у Ольгерда начало подниматься что-то темное, но мастер сдержался. Вслух произнес:

— Не понимаю я вас. Большой Откат стал настоящей катастрофой. Для всех человеческих миров. Вы — тоже люди. Неужели нельзя было найти лучшего решения?

Картер вздохнул и надолго замолчал. Вероятно, продумывал ответ. Или перебирал внезапно нахлынувшие воспоминания.

— Чего молчишь? — не выдержал Ольгерд.

— Ты плохо знаешь историю, — наконец, заговорил магелланец. В голосе Картера прорезалась сталь. — Разве Коэн не рассказывал тебе, что технология культурного регрессирования изначально появилась на Земле? Это не наше оружие, а Демиургов.

Ольгерд вспомнил загадочные слова посредника о заговоре в «управленческих структурах» Преддверья. Нечто, именуемое Державой Четырех Сторон, намеревалось восстать против терранской империи. И тогда мир Ольгерда погрузился в пучину варварства.

— Вижу, ты вспомнил, — ухмыльнулся Картер. Всё это время Посторонний следил за выражением лица мастера. — Не мы откатили Преддверье. Это сделал отец Коэна и подобные ему. Боялись, что мир-перекресток захватит бразды правления. А ведь это было логично — Преддверье стоит в центре всех энергетических потоков. Земля уже тогда превратилась в курортное захолустье для богоподобных вершителей и их семей. Окраина империи, утратившая былое величие.

Ольгерд не стал спорить. До него вдруг дошло, что эта давняя вражда имеет свои корни.

— Храмы, которые вы защищаете, — Посторонний скривился. — Это распределительные узлы, и ничего больше. Фильтры, клапаны. Без них контур вполне обойдется, кстати. Просто Двери исчезнут, а вселенная перестанет себя пожирать. Вот почему мы стремились их уничтожить.

— А теперь?

— Уже нет.

— Почему?

— У нас не получилось. Мы не представляем, как это осуществить, знание утеряно. Ирония судьбы в том, что сами Демиурги перестали интересоваться Дверной Сетью. По нашим сведениям, они открыли новый способ перемещения. Так что Храмы будут стоять до скончания веков. И переваривать окраинные миры, в которых уже сейчас невозможно жить. А потом начнутся необратимые изменения, которые поставят крест на нашей мышиной возне. Радуйся, мастер.

— Но вы хотите войны.

— Мы хотим прижать Демиургов к стенке, — уточнил Посторонний. — Навязать им переговоры. Пусть отключат свое адское устройство и позволят вселенной восстановиться.