Книга Перевернутая луна, страница 74 – Ян Бадевский

Крашеный азиат свалил и больше не показывался, а через несколько дней с Гонсалесом связались парни из Чистого танго-взрыва и намекнули на необходимость встречи. Ладно, не намекнули. Прямо так и сказали: у нас проблемы из-за тебя, чувак, приезжай, надо разруливать.

Гонсалес струхнул.

Чистый танго-взрыв — те еще отморозки. Ведут свой бизнес на севере, конкурируют с Бульдогами и Суреньос. А еще они повязаны с кланами перевертов, сумевшими закрепиться в Приграничье, невзирая на работающий Пояс Защиты. Тут ведь какая тема. Главное — правильный район выбрать. Тенокс слишком большой, и хренова туча кварталов вообще не подключена к Поясу. Гонсалес держится подальше от таких мест, особенно ночью. А Танго-взрыв использует быков-перевертов в разборках с конкурентами. Говорят, многие авторитеты уже перекинулись и начали рассматривать север как охотничьи угодья. Не хотелось бы верить этим слухам, но…

Гонсалес оказывал банде мелкие услуги. Курьерская доставка всякого-разного. Не наркота, разумеется. Бумажные письма, бандерольки, посылочки. Что в этих посылочках? Меньше знаешь — крепче спишь. А потом его попросили встретить того ведуна. Мичи вели из иного слоя по запаху, даже нюхача подтянули. И собирались отслеживать до упора. Всё, что требовалось от Гонсалеса, так это выполнить заказ клиента, провезти Мичи по «правильному» маршруту, позволив Танго-взрыву продолжить слежку. И, если что-то пойдет не по плану, рассказать Доберману Дюку о пункте назначения. Вроде бы, Доберман и сам знал о баре, но мало ли… Вдруг Мичи изменил бы свои планы.

Работенка не пыльная.

Ты особо не нервничаешь, пока из-за мусорных баков не начинают лезть пустынные зверюги.

И вот — новая проблема.

Гонсалес паркуется у скромной бакалейной лавочки, вырубает движок и выходит из машины.

Ветра нет.

Жара такая, что над бетоном переливается марево, искажая фрагменты реальности. Поэтому Гонсалесу чудится нечто хищное в силуэтах, приближающихся к нему со стороны дальнего края парковки.

Трое.

Мужчины и одна женщина. Все в татуировках, мускулистые, гибкие. Телка с пирсингом в брови и ноздре. Майки навыпуск, рваные джинсы, пушки. Банданы на шеях.

Первым идет Доберман Дюк. Здоровенный ниггер с отливающими желтизной зрачками. Доберман не болеет, но в его облике ощущается нечто… кошачье. Гонсалес знает этот тип парней. Доберман уже не тот, его приобщили. Черная пантера — вот он кто.

— Хола, креветка, — ухмыляется Доберман, протягивая руку для приветствия. Гонсалес сжимает кулак, принимает легкий тычок и обнимается с боссом. Кажется, Дюк стал еще крепче и шире в плечах. Настоящая гора мышц. Он что, на стероидах сидит?

— Здорово, амиго, — Гонсалес делает шаг назад. — Как твое ничего?

— Лучше всех, — отвечает Доберман. — Надо потолковать, ты сильно спешишь?

— Совсем нет. Ты мой друг, сам знаешь.

— Слышите? — Доберман оборачивается к сопровождающим. — Я вот так и подумал: мой кореш никогда не откажет старому приятелю, если тучи сгущаются. На этом наш мир стоит.

Мужик слева коротко кивнул.

Этот чувак Гонсалесу не понравился от слова «совсем». Худой, но жилистый метис, весь в дредах, черная бородка клинышком. Недобрый взгляд так и всверливается в собеседника.

— Потолкуем, — выдавливает из себя Гонсалес.

Чика с пирсингом меряет таксиста насмешливым взглядом. У телки кобура с пушкой на бедре и наваха в специальном чехле у пояса. Волосы на левом виске выбриты.