Онлайн книга «Перевернутая луна»
|
Койот проводил Гонсалеса внимательным взглядом. Таксиста передернуло. В этих кварталах никогда не знаешь, кто за тобой наблюдает. Северо-восточные окраины Тенокса облюбовали кланы перевертов, предпочитавшие держаться подальше от Пояса Защиты. Бедность — залог того, что здания не подключаются к охранному кольцу, созданному ушлыми ведунами. Сюда даже копы не суются. Грязь, безысходность, уличные банды и никаких коммунальщиков. Даже трансмиттеры скоро закончатся… Дичь. Справа тянулись убогие пятиэтажки, сляпанные из кирпичей, железобетонных блоков, пластика, металлического профиля, досок и бог весть чего еще. Открытые террасы на опорных столбах, зарешеченные балконы, обильная поросль спутниковых тарелок. Разительный контраст с приморским и центральным районами, в которых таксисту частенько приходилось бывать. Гонсалес жил на юге. Тихие улочки и аккуратные таунхаусы, прячущиеся в тени пальм. Совсем другое дело. Не фешенебельный запад, переделанный для белых гринго, и не Сити с его чудовищными небоскребами. Там за скромную студию такие деньжищи заплатишь, что жить не захочется. Нет, юг — он для людей бережливых, любящих спокойствие, тишину и добрых соседей, с которыми всегда можно потрепаться за чашечкой ароматного колумбийского кофе. Кому-то не хватает песчаных пляжей и мерного рокота океана? Так ведь можно проехаться на запад — туда, где простираются бесплатные муниципальные пляжи. Или еще дальше, чтобы насладиться одиночеством, посидеть вечером у костра, слушая прибой, зажарить парочку горячих колбасок и запить всё это пилзнером «Карта Бланка». А над головой — яркие тропические звезды… Таксист мечтательно вздохнул. Он и не заметил, как справа появились холмы, усыпанные дощатыми и жестяными сарайчиками, раскрашенными во все цвета радуги. Свалка продолжала тянуться вдоль дороги, только машинные ярусы измельчали, а кое-где развалились. Сетчатый забор тут покосился, в отдельных секциях охотники за металлоломом прорезали здоровенные дыры. Направо и снова налево. По обе стороны грунтовой дороги — фанерные лачуги. Гонсалес чуть не пропустил знак, указывающий на конец трансмиттерной линии. За полсотни метров до знака обнаружился съезд на бесплатную парковку для неудачников, решивших сунуться в муравьиное гнездо. Парковка, вопреки ожиданиям, была заполнена от силы на треть. Еще бы — ни один психопат не отважится бросить здесь свою машину. Если не угонят, так разберут на запчасти за считанные минуты — и глазом не моргнут. А попытаешься что-то вякнуть — перо в бок, труп в ближайшую канаву. Все машины прячутся по гаражам и охраняемым паркингам, прижатым к основной магистрали. Здесь — край беззакония. Гонсалес имел «крышу», поэтому его не трогали. Мощную «крышу», звериную. Тех самых ребят, которые следили за Мичи до самого «Диаблеро». Тех, кого нанял очень серьезный человек, о котором не следовало говорить вслух. Были и другие. Переверты, попытавшиеся напасть на Мичи прямо в машине Гонсалеса. Поговаривали, что эти выродки приперлись из другого среза, но это не точно. История обрела неожиданное продолжение после того, как к Гонсалесу заявился придурок-азиат с крашеными волосами и начал выспрашивать о странном пассажире, которого таксист высадил у бара «Диаблеро». Чем дальше заходил разговор, тем больше Гонсалесу не нравилось положение вещей. Паренек был не промах, говорил жестко и явно дал понять, что работает на профсоюз и расследует смерть Мичи. О том, что ведун откинулся, Гонсалес и слыхом не слыхивал. И вот, нету его. А работал бедолага на Изначалье, что-то там спер, и теперь, после его кончины, заварилась такая каша, что мама не горюй. |