Книга Перевернутая луна, страница 43 – Ян Бадевский

Наоки сидела у окна. Дождавшись, когда ведун выберется в проход, она выдвинула из-под кресла баул и подала Тейну. Взвалила на плечи рюкзак и щелкнула поясной пряжкой, фиксируя поклажу. Пробралась вслед за спутником.

Трещины мира.

Еще один неизвестный термин.

Станция «Академгородок» была как две капли воды похожа на «Морской порт». Чтобы спуститься вниз, нужно было выходить направо по вектору следования капсулы. Вот для чего предназначалась вторая платформа.

На улице по-прежнему светило солнце.

Перед Наоки раскинулась вершина сопки, застроенная медицинскими центрами, исследовательскими лабораториями, университетскими кластерами и общежитиями персонала. Все здания — приземистые, уступчатые, снабженные большим количеством террас, крытых галерей и непонятных пристроек. Всюду — искусственные пруды, гравийные и плиточные дорожки, заасфальтированные подъездные аллеи. Чаши фонтанов, ныне бездействующих.

И — причальные вышки для дирижаблей.

Наоки опешила. Зрелище воистину странное. Цепочка из пяти или шести мачт, выкрашенных в белый цвет, к одной из которых пришвартован допотопный летательный аппарат. Допотопный — в прямом и переносном смыслах. Дирижабль отбрасывал громадную овальную тень на площадь воздушной пристани, лавочки, деревья и одноэтажное кубическое здание. По-видимому, вокзал.

Мимо Наоки протопало с десяток пассажиров. Никто даже головы не поднял, настолько цеппелины укоренились в массовом сознании.

— А где самолеты?

Тейн иронично посмотрел на спутницу:

— Догадайся.

— Летают на топливе, сделанном из нефти?

— Быстро учишься.

Девушка не ответила.

И тут ей пришла в голову следующая мысль:

— А что с оборотнями? Они не пытались атаковать этот слой?

Тейн незаметно увел ее прочь от станции скайвэя. Странная парочка азиатов углубилась в необъятный парк. Всё это время Наоки ловила на себе любопытные взгляды пассажиров, но сейчас ощущение повышенного внимания схлынуло.

— Пытались, — ответил Тейн, рассматривая указатели. — Лет пятнадцать назад. Здесь, как ты помнишь, стоит наше представительство. Всю группу вторжения перебили за одну ночь.

— Круто.

Свернули в тенистую аллею.

В глубине парка, слева от Наоки, высилось пятиэтажное здание, напоминающее советский санаторий. Тейн повернул туда.

— Утопия считается безопасным срезом, — пояснил ведун, остановившись у стенда со схемой «санатория». Надпись вверху сообщала, что путники находятся в зоне клинического центра имени Довженко. Девушка насчитала пять корпусов. Два санаторных, один исследовательский и один административный. А еще на территории обнаружились спортплощадки, кухня, складские помещения и летний амфитеатр. — Профсоюз обладает здесь значительным влиянием, хотя об этом знают не все наши сотрудники.

— Клиника, — задумчиво произнесла Наоки. — Какого профиля?

— Идем, — поторопил Тейн. — У нас встреча.

Они двинулись к административному корпусу.

— Широкого, — бросил через плечо Тейн. Девушка вновь отставала. — Редкие заболевания, не поддающиеся традиционному лечению.

* * *

Мальчик ей понравился.

Наоки задумчиво рассматривала лицо племянника, уснувшего на три года. Глеб вырос, но незначительно. Казалось, ему было пять или шесть, но уж точно не семь с половиной. Врач объяснил, что взросление пациента в коматозном состоянии продолжается, но все процессы замедлены.