Книга Ярость на краю империи, страница 81 – Ян Бадевский

Дверь открыла Самин.

— А мы вас ждём!

— Правда? — я почти не удивился.

— Ну, мама же работает в вашей службе безопасности, — девушка обворожительно улыбнулась. — Она всё обо всех знает.

— Тогда я не зря её нанял.

— Совсем не зря, — к нам приблизился импозантный мужчина лет сорока.

Муж Уайры был сухощав, с характерным для его расы орлиным профилем и смуглой кожей. Выглядел очень молодо и подтянуто. Доброжелателен, постоянно улыбается. Это профессиональное. Манеры человека, привыкшего к корпоративным вечеринкам, деловым встречам и кулуарным переговорам.

— О! — взгляд Кунтура упал на деревянный ящичек с сигарами и стильно оформленную коробку с бутылкой. — Это мне?

— Как говорят на Кавказе, от нашего стола к вашему.

— Разве у вас так говорят? — не повёлся перуанец.

— Ладно, я так говорю.

Фраза, на самом деле, пошла из ресторанной жизни СССР, который здесь даже не возник. Это не пословица, не поговорка. Очередной перл из альтернативной истории чужого государства.

Приняв сигары и коньяк, муж Уайры заметил:

— А вы интересный молодой человек, господин Иванов.

— Смотря что вы обо мне слышали.

— Достаточно, чтобы делать выводы.

Мы направились в уже знакомую гостиную, при этом Самин как-то незаметно испарилась. Что касается Уайры, то она задерживалась на работе, о чём уже сообщила родным по телефону.

— Может, на кухню? — предложил я. — Люблю кухонные посиделки.

— Там тёща готовит, — возразил Кунтур. — Поверьте, это священный культ, лучше не вмешиваться.

Мы оба рассмеялись.

— Примерно через час будет ужин, — сказал перуанец, усаживаясь в одно из кресел и распаковывая коньяк. Судя по довольному цоканью языком, я угадал с покупкой. — Останетесь?

— Жена не простит, — улыбнулся я. — Но спасибо за приглашение.

— Постоянно забываю, что вы женаты, — Кунтур направился к новой финской стенке, взял два снифтера и вернулся обратно. — Употребим?

— По одной, — согласился я.

— Вы же не курите.

— Нет.

— Наверное, и не пьёте.

— За компанию и крайне редко. Но я могу вывести алкоголь из крови за пару секунд.

— Разумеется, — кивнул перуанец. — Вы же одарённый.

Сняв с горлышка фольгу и провернув золотистую крышку, мой собеседник потянул её вверх с немалым усилием. Корковая пробка поддалась и с едва слышным хлопком выскочила из горла. В этой реальности додумались соединить пробковую и металлическую части крышки, что изрядно упростило вскрытие.

Кунтур разлил коньяк по бокалам и протянул один из них мне.

Сдвинув крышку с подарочного набора, мужчина уважительно кивнул. Ещё бы. Пять сигар, гильотина, зажигалка и пепельница. Мне это доставили под заказ ещё на прошлой неделе.

— Я уж и не думал покурить приличные сигары с тех пор, как мы уехали из Наска, — перуанец щёлкнул гильотиной. — С вашего позволения, барон.

— Не вопрос.

Кунтур раскурил сигару. Выпустил сизое дымное колечко. Отсалютовал мне снифтером и отпил немного коньяка. Перед этим, как водится, наклонил, изучил оттенок, покрутил и полюбовался маслянистыми следами. Вдохнул аромат, в котором ощущались ванильные и древесные нотки.

Я присоединился к ритуалу.

Коньяк был хорош.

— Честно, я признателен за то, что вы сумели вытащить нашу семью, — сказал Чу без лишних предисловий. — Но вам известны мои принципы. Я не готов постоянно работать на некую… организацию.