Книга Могущество на краю империи, страница 124 – Ян Бадевский

Вот только есть одно «но».

Пока мы разговаривали, на первом этаже ресторана сгустился необычный туман. А вместе с туманом пришли двумерные тени, которые ползали по потолку, выдвигались из щелей и безжалостно всех убивали. Мои «официанты» тем временем, сменив иллюзии, расходились кто куда, покидая обречённый ресторан. Зачистка шла полным ходом. И да, работали мои спецы тихо, не давая бывшим поварам и прочим кладовщикам даже пикнуть.

Демонстративно посмотрев на часы, я хмыкнул.

И щёлкнул пальцами в третий раз.

Ассасины начали хрипеть, задыхаться, кашлять, меняться в лице, сползать под столы, сносить руками бокалы и посуду. Опрокидывались стулья. Бился дорогой хрусталь. Кто-то конвульсивно дёргался, многих вырвало.

Все эти изменения не затронули главный столик.

Две-три минуты — и почти весь Орден Заката обнулился. За исключением патриарха и его свиты. Пять человек, с ужасом взирающих на сюрреалистическую картину истребления. Фоном играла тихая классическая музыка. Над нашими головами были развешаны гирлянды лампочек.

Трупы провалились сквозь террасу.

— Я ведь говорил, что оболы понадобятся.

Получилось эффектно.

Захоронение в стиле барона Иванова.

Пятеро ассасинов, как бы невзначай, сложили руки. Эдакие школьники на уроке географии. Но я прекрасно видел, что у них в рукавах припрятаны острые клинки.

— Мы до сих пор живы, — констатировал дон Фабио. — Почему?

На моих губах появилась кровожадная усмешка.

В футляре на мягкой подкладке лежала скрученная кусаригама. Для серпа и груза — свои углубления. Для цепочки — отдельная выемка. Каму я выбрал не классическую, на деревянной ручке, а в виде изогнутого клинка, напоминающего керамбит. Запредельно острое лезвие, усиленное Знаками. Утяжелённая рукоять, к которой крепилась цепь. Тоже модифицированная, хрен порвёшь или перерубишь.

— Я слышал, дон Фабио, — сказал я, поднимаясь, — что на заре своей карьеры вы умели драться. То, что сейчас произойдёт… Думаю, правильное слово — казнь. Это останется в виде слепков, которые будут переданы вашим нанимателям. В качестве предупреждения.

Говоря всё это, я уже доставал кусаригаму.

Рукоять серпа привычной тяжестью легла в левую руку, цепь я небрежно смотал несколькими витками, а затем стравил пальцами правой руки. Шипованный груз опустился на серебристых звеньях вниз, зависнув в сантиметре от пола.

Глаза патриарха полыхнули недобрым огнём.

— Мальчишка, — процедил глава Ордена, вставая одним плавным движением. Клинок, извлечённый из рукава, блеснул в свете ламп. — Ты хоть понимаешь, скольких юнцов я убил за последние столетия?

Я не ответил.

Принялся молча раскручивать цепь.

Свита патриарха, как по сигналу, рассыпалась по проходам между столиками, доставая из рукавов собственные клинки. Я уже знал, чем они собираются орудовать, поскольку просветил своих оппонентов чудесным рентгеновским зрением. Сфарцильи. Традиционные неаполитанские ножи, которые раскладываются на манер выкидухи.

Клинки со щелчками зафиксировались в рукоятях.

В разложенном виде сфарцилья достигает полуметровой длины. И да, если её заказать у каббалиста, работающего в связке с умелым оружейником, можно получить более прочную и лёгкую вещь, прекрасно укладывающуюся в скрытые чехлы под пиджаками.

Убийцы двигались мягко, как хищники.