Книга Могущество на краю империи, страница 119 – Ян Бадевский

Мои каббалисты были загружены по самое не балуйся.

Пупкин сконцентрировался на разработках для нашего оружейного завода, Михалыч тоже работал по этому проекту, а заодно изучал добытый в сфере браслет. Добрый Эх временно выпал из обоймы, чтобы разобраться с призывом ледяных големов. И этой работе он посвятил весь декабрь.

Казалось бы, вот Знаки. Вот схема. Запитывай энергией, бросай в бассейн — и получай ледяного громилу, который пасть порвёт кому угодно по приказу хозяина. Но нет. Это так не работает. Внедрение вставки в материал — сложный и ответственный процесс. А цепочки напитываются по очереди, чтобы активировать будущую боевую систему по всем правилам. И если ты не разбираешься в схеме, то можешь что-то сделать неправильно.

Лука выезжал на своём автоморфе в какую-то удалённую бухточку и там проводил свои эксперименты. Я его не торопил. Но, судя по лицу Каримова, первые вылазки не увенчались успехом. И это при том, что в нашей базе данных имелся колоссальный запас утерянных Знаков.

Перед самым Йолем мы сдвинулись с мёртвой точки.

Я сидел в кабинете, когда Лука позвонил и без лишних предисловий выдал:

— Хочешь поднять ледяного голема?

— Спрашиваешь, — хмыкнул я.

— Поехали.

И мы отправились к чёрту на рога, расположившись в автоморфе Доброго Эха. Обычная машина едет по шоссе или просёлочной дороге, за окном меняются ландшафты, иногда вы заруливаете на заправку. Тачка Каримова прыгнула в пункт «Б» через многомерность. Для меня это выглядело так: исчезли заснеженные горы, дома и кусок озера. В мозг на несколько секунд влезло фрактальное безумие.

А потом ландшафт изменился.

Мы «припарковались» в уютной бухточке, на берегу моря. Волны угрюмо шуршали галькой. Чуть поодаль громоздились обломки скал. И никакой цивилизации рядом. Возникло ощущение постапокалипсиса.

Впрочем, чему удивляться?

До Нового года — считанные дни. Жители Фазиса активно готовятся праздновать Йоль. А для своих экспериментов Лука специально выбрал удалённую бухту, от которой до ближайшего курортного посёлка пилить и пилить.

Я вышел наружу.

Галька была мокрой, её давно не разравнивали, и по гигантскому возвышению можно было определить силу волн, которые здесь бушевали ещё позавчера. Я был в джинсах, джемпере и новомодном пуховом жилете. Ещё и вязаную шапку пришлось надеть. А всё потому, что недавний шторм напоминал о себе холодными порывами ветра и не до конца разбежавшимися обрывками туч.

Несколько минут я задумчиво смотрел на море.

И наслаждался шумом прибоя.

— Держи, — Лука протянул мне вставку. — Он будет подчиняться тебе.

Приняв пластину размером с ладонь, я всмотрелся в гравировку на её поверхности. Вставка была сделана из меди, а все геометрические линии между Знаками, насколько мне известно, обработаны каким-то химическим составом. Каббалисты прибегают к подобным хитростям, чтобы увеличить проводимость.

— И что с этим делать?

— Для начала капни немного своей крови вот сюда, — Каримов указал на крохотный значок в центре пластины. — Для привязки.

— Тот мужик, которого мы в Наска завалили, кровью вставки не метил.

— Ещё бы, — хмыкнул Каримов. — Сфера ему оформила привязку автоматически.

Делать нечего.

Я достал из чехла кромсатель, выдвинул из него острый клинок, уколол палец и смазал центральный Знак. Рана очень быстро затянулась благодаря моим способностям к регенерации.