Книга Могущество на краю империи, страница 114 – Ян Бадевский

Мусаев застыл, глядя себе под ноги.

А я побежал.

Идея пришла в голову внезапно, как и все мои озарения. Если сфера накачивала энергией убитого нами каббалиста, то передатчиком могла служить платформа, на которой он сидел.

Надо просто добежать.

Последним выжившим в этой схватке был генерал Уман. И я видел, что он провожает меня взглядом, стоя на нижней поверхности сферы. Точнее — над этой поверхностью. Человек просто висел в воздухе. Но успеет ли он меня перехватить?

Я собрал в кулак всю свою волю.

Перед глазами плыли чёрные круги.

Мусаев открыл огонь из «вереска».

Генерал, который уже начал концентрироваться на мне, собираясь применить Дар, был вынужден выставить кинетический барьер. Пули вязли в воздухе, не долетая до цели. Мне оставалось лишь бежать, рассчитывая на слепую удачу. Пока Байт выигрывает для меня время — всё хорошо. Но когда ему потребуется перезарядить оружие…

Последний рывок.

Я перепрыгнул на платформу и чуть не поскользнулся в луже чужой крови. Мёртвый каббалист распростёрся рядом, одна его рука свешивалась в пропасть.

С трудом удержав равновесие, я застыл.

А в следующую секунду на моих губах возникла блаженная улыбка.

К исстрадавшимся каналам устремились потоки энергии.

Я никогда не испытывал ничего подобного, даже с циркуляцией! Меня словно погрузили в озеро с чистой энергией, которая била отовсюду…

Да, я кайфанул.

Знатно.

Вот только патроны у Байта Мусаева исчерпали себя.

Услышав сухие щелчки, я понял, что отдых закончился. У генерала развязаны руки — и на кого он нападёт в первую очередь? Ответ лежит на поверхности. На читера-паразита, тянущего ки из передатчика.

— Не применять Дар! — крикнул я.

И послал соответствующий приказ Хорвен.

Расчёт был простым: если использовать свою силу будет только один человек, генерал Уман, то с него система и начнёт высасывать энергию. Несмотря на хитрозаточенные артефакты.

Через Ольгу отправляю ещё один приказ Мусаеву.

А вот и давление.

Уман попытался меня скомкать, но сделать это с бесплотным человеком крайне проблематично. Я с улыбкой наблюдал за его потугами. А ещё мне показалось, что мужику поплохело. Возможно, показалось. Артефакт на запястье генерала продолжал сиять ровным оранжевым светом.

Мусаев перезарядил «вереск».

Серия почти бесшумных хлопков.

Думаю, диверсант хотел с гарантией накрыть Умана, и его можно понять — операция затянулась. Генерал среагировал молниеносно, выставив перед собой кинетический барьер. Давление схлынуло, и я восстановил материальность.

А потом спрыгнул вниз.

Не знаю, что подумали Игорь с Байтом, это выглядело как образцовое безумие. За пределами платформы я вновь становился уязвимым. Впрочем, для моих целей не требовалось много ки.

Искусственная гравитация замедлила моё падение.

В правой руке из цилиндров сформировалось копьё.

Когда мои ботинки коснулись незримой упругой поверхности, я перехватил древко поудобнее и побежал вперёд, наращивая темп.

Врубил проницаемость.

Уман, естественно, попытался смять меня своим Даром. Когда же понял, что происходит, перебросил энергию на кинетический щит. И это весьма неплохая идея. Вот только и копьё у меня бесплотное.

Стрельба прекратилась.

Мощно оттолкнувшись от незримого поля, я взвился в воздух и, подобно античному герою, ударил копьём сверху вниз. Уман даже не думал уклоняться. Он искренне верил, что кинетика непробиваема.