Книга Перемены на краю империи, страница 13 – Ян Бадевский

Назар Курт отпустил реальность.

Колонны рухнули, рассыпавшись пылью. Багровое небо затянулось тьмой. Джунгли мастера Багуса исчезли, оставив после себя только запах озона и тлена.

Мы стояли в пустыне.

Обычной пустыне, где песок золотился в лучах заходящего солнца. Где небо было чистым, а горизонт — ровным.

Лафарг сидел в кресле.

Он был человеком. Испуганным, постаревшим на сотню лет человеком, который только что увидел бездну и понял, что бездна смотрит не на него — сквозь него. Что он никогда не был важен. Ни для бездны, ни для мироздания, ни для тех, кто только что перекроил реальность по своей прихоти.

Губы его шевелились, пытаясь что-то сказать, но звука не было.

Вокруг нас, невидимые, неосязаемые, но абсолютно реальные в этом безумном сне, стояли те, кто сделал это возможным. Ярик, контролирующий каждый сантиметр иллюзорного периметра. Михалыч, отыгравший до конца свою экспертную роль. Мастер Багус, чьи джунгли всё ещё пульсировали где-то на грани восприятия. Назар Курт, чьё присутствие давило на остатки воли Лафарга тяжелее любой горы.

Джан стояла рядом со мной.

Только её я мог видеть по-настоящему. Только её рука была тёплой и живой в этом сне, ставшем полем битвы великих морфистов.

Пустыня молчала.

Лафарг молчал.

А я впитывал серию отчётов мастера Багуса. Смерти, смерти. По всему миру. Десятки умирающих морфистов, объединившихся для финальной битвы.

Я шагнул вперёд, и песок под ногами даже не скрипнул. Время замерло, готовое сорваться в любую сторону по первому моему желанию.

— Ты проиграл, — сказал я. — Не потому, что слабее. А потому, что ты один. А мы — Род.

Лафарг поднял на меня глаза.

В них больше не было ненависти. Только усталость. Бесконечная, вселенская усталость существа, которое поняло, что всё его величие — лишь пыль на ветру.

Пустыня дрогнула, начиная таять.

Сон отпускал нас.

И в клочьях, подхваченных ветром перемен, Лафарг рассыпался. Перестал существовать. Только что, в далёком Провансе, ему перерезал глотку Байт Мусаев.

Мы поставили точку в затянувшемся споре.

Умер последний из Сонных Мастеров.

Следующую ночь я потратил на изучение материалов, касающихся операции британских спецслужб. А ещё точнее — отдела, возглавляемого Питером Блантом. Там была огромная подборка снов, по которым я был вынужден путешествовать. Наутро, как и следовало ожидать, чувствовал себя разбитым. Вдобавок, шёл дождь.

Есть только один способ привести мысли в порядок, если голова забита всякой ерундой.

Пробежка.

Но какая нафиг пробежка в такой ливень? Осенью начинаются знаменитые черноморские шторма, и в такую погоду из дома только камикадзе выйдет. Местные, правда, адаптировались. Они даже мусор выбрасывают прямо из машины. Берут с собой пакет, проезжают пару метров до бака, опускают боковое стекло и точным броском отправляют отходы в небытие. Постоянно такое вижу. Привычка, кстати, сохраняется и в солнечную погоду…

Итак, пробежка отменяется.

А раз отменяется, я решил покачать мышцы в тренажёрном зале. Под бодрую мотивирующую музычку. Лихое диско — это наше всё!

Ладно, шучу.

Какое диско, если в Британии уже появились Depeche Mode? Хоть что-то полезное к нам приплыло с берегов Туманного Альбиона. Битлов, они, кстати, так и не смогли породить. А ещё жаль, что «депеши» не успели дорасти до «наслаждения тишиной». В моём мире этот сингл появился только в 90-х.