Книга Перемены на краю империи, страница 103 – Ян Бадевский

Вызвал к себе ключевых людей, переговорил, распределил роли, назначил время. Пообщался с Джан, которой отводилась важная роль в моём плане.

А потом начал действовать.

Посадил Такахаси за Проектор и привязал к Ольге. Поставил задачу — наблюдать за сэром Кристофером и сообщать мне о каждом его шаге. Выдал инструкции Джан и Байту Мусаеву, который должен был обеспечить прикрытие внутри штаб-квартиры фонда. Переоделся в модный комбинезончик, прихватил с собой иллюзион, не забыл про наган и кромсатель. Работа у меня сегодня будет филигранная, даже трость — слишком заметный предмет экипировки.

К аэровокзалу Фазиса меня доставил Каримов.

Автоморф превратился в небольшую каморку рядом с мужским туалетом для техперсонала. Удостоверившись, что связь с Ольгой не прерывается, а Такахаси приступил к своим обязанностям, я открыл дверь каморки и вышел в коридор.

Безликий серый коридор.

С тусклыми потолочными лампами.

Прозрачность, которую я придал стенам и перекрытиям, позволила сориентироваться и проложить кратчайший маршрут в нужное место.

Дверь в стене, открытая Каримовым, исчезла.

Я уже знал, где припаркован частный дирижабль сэра Кристофера. В ангаре, который господин Хоум забронировал накануне вечером. Не сам забронировал, а через дальнего родственника. А поскольку ливень не прекращается, при этом погода нелётная от слова «совсем», британцы решили не оставлять технику на улице. Идти они будут низом, на предельно малых высотах, чтобы не пробивать облачный покров. Ещё одно доказательство, что мои оппоненты спешат. И слегка паникуют.

Чтобы попасть в ангар, мне требовалось пересечь техническое крыло терминала, выйти на взлётную полосу и остаток пути проделать под проливным дождём. Не самые приятные впечатления, но куда денешься с подводной лодки, хо-хо-хо! Я мог бы сразу перекинуть туда автоморф, но существовала вероятность спалиться. Встраиваться внутри ангара просто некуда.

Пока я неспешно просачивался через технические помещения, Такахаси доложил, что из представительства «Человечности» выдвинулась машина с мистером Хоумом на борту. Точнее, в салоне. Известный меценат решил не привлекать к своей персоне лишнее внимание и отказался от кортежа. Ограничился двумя мрачными мордоворотами, имеющими при себе ножи и топоры. Меты, значит. Их стиль.

До закрытия британского учреждения оставалось полчаса.

Я отделился от терминала и побежал в сторону высящихся на горизонте куполов. Ангары были высокими, закруглёнными и подсвеченными красными огоньками. По полосе ходить и бегать не положено, но я знал, что из-за погоды все рейсы задержаны. Ни один самолёт не сядет, да и дирижабли плывут низко над городом, чуть ли не царапая брюхом крыши домов.

Лужи, посадочные огни, нескончаемый шум.

Исполинская раздутая туша грузового цеппелина, заходящая на посадку в километре от меня.

Приблизившись к ангарам, я замедлил бег. Остановился и зашагал уже медленнее, приводя дыхание в порядок. Пять или шесть ангаров выстроились в одну цепочку. Все они были громадными, по высоте не ниже девятиэтажного дома. Мне нужен был самый первый. Ворота уже встали на место, но двери в нижней их части были распахнуты настежь. Из проёма лился жёлтый электрический свет.

Я резко изменил траекторию, чтобы просочиться внутрь через боковую поверхность. Сделав стенку прозрачной, удостоверился, что ангар правильный. Под сводами циклопического помещения сновали люди — аппарат явно готовили к отбытию. Шагнув внутрь через металлическую стену, я замер. Суетящиеся работники носили форму технической службы аэровокзала, но встречались среди них и ребята в чёрных кителях, принадлежащие к экипажу дирижабля. Без родовых гербов, но это и не требуется.