Книга Столица на краю империи, страница 84 – Ян Бадевский

На самом деле, я доверяю Маро. Уверен, что она пообщалась с сыном и много чего обо мне поведала. Кроме того, Лука в некоторой степени чувствует себя обязанным. И да, я в будущем планирую перетянуть его на свою сторону. И понемногу приобщаю к тусовке.

— Ну, мы могли бы привязать метку к Проектору, — заявил Михалыч.

— Что? — охренел Каримов. — У вас есть Проектор?

— У нас много чего есть, — хмыкнул я. — В том числе, печеньки.

Шутку никто не понял.

Тут ведь никто не пилит мемы про Дарта Вейдера.

— И как это будет работать? — заинтересовался Добрый Эх.

— Могу набросать схему, — предложил Михалыч, открывая блокнот. И поспешно добавил: — Но это всё в теории. Никто ведь ещё такого не делал.

Несколько минут сидим в абсолютной тишине.

Слышится только звук шариковой ручки, да сосредоточенное сопение Михалыча. Накатав добрую страницу непонятной белиберды, он передал раскрытый блокнот Каримову. Добрый Эх погрузился в изучение. Цокнул языком. Задумчиво почесал ухо. Потрогал щетину на подбородке. И начал задавать вопросы:

— А почему такая геометрика? А что это за Знаки вообще? Впервые такое вижу… Где вы их добыли? Да ладно… Но… Я здесь процентов двадцать не могу разобрать! Но в целом выглядит логично. Хоть и нестандартно. Но меня смущают эти Знаки… Они похожи… Что это за Знаки?

Мы с Михалычем переглянулись, пряча улыбки.

— Я ж говорю, у нас много всего есть, — повторил я. — Хочешь поработать над этой задачкой?

— Конечно, хочу! — глаза каббалиста вспыхнули нездоровым огнём. — А Проектор покажете?

— Только сначала ты должен принести клятву на крови девственницы, что никому об этом не расскажешь, — серьёзно заявил я.

— Чего? — Каримов не сразу выкупил.

— Лука, — Михалыч хлопнул друга по плечу. — Ты ещё плохо знаешь нашего барона. Он всегда несёт такую вот ересь с вот таким лицом.

— Девственницу можем заменить на козу, — предложил я. — Или розового фламинго.

Наконец, Лука фыркнул и, уже не сдерживаясь, начал хохотать.

— Вообще, в каждой шутке есть доля шутки, — заметил я, когда тот немного успокоился. — Проектор — тайна Рода Ивановых. И этот артефакт как бы запрещён инквизицией. Поэтому я буду очень признателен, если всё это останется между нами.

— Мы, разумеется, всё будем отрицать, — добавил Михалыч.

— Да и кто пустит этих ушлёпков в Бродягу? — задал я риторический вопрос.

— Уж точно не мы, — кивнул Михалыч.

— А вы, ребята, те ещё психи, — констатировал великий каббалист. — Ладно, я в деле. Михалыч, дружище, давай подробнее вот про эти четыре Знака…

— Не спешите, — прервал я. — В нашем треугольнике есть тупой угол. Распишите мне механику.

— Наносим вот это на конверт, — объяснил Михалыч. — Невидимыми чернилами. Заряжаем. Отправляем. То есть, закладываем. Ждём выемку. Включаем Проектор — и садим Федю за работу. Его проекция будет автоматически следовать за конвертом. Не важно, в машине тот будет или на самолёте.

— Только надо вторую цепочку связать с Проектором, — задумчиво произнёс Каримов. — Гравировка на корпусе?

— Не-не-не, — замотал головой Михалыч. — Это ж одноразовая операция. Сделаем подставочку деревянную. И добавим пару скрепляющих Знаков. Вот…

Он быстро начертил в блокноте какие-то каракули и передал коллеге.

— Неплохо, — оценил Добрый Эх. — Но я бы вот это ещё вписал.