Книга Столица на краю империи, страница 116 – Ян Бадевский

Коста вздохнул.

Отрезал кусочек мяса, закинул в рот, прожевал. Запил вином.

— Как именно я могу помочь?

Я улыбнулся:

— Сделайте вид, что решили вступить в их организацию. И добейтесь личной встречи с одним из Мастеров.

— И тогда? — португалец приподнял бровь.

— И тогда на сцене появятся мои люди.

Впервые за долгое время я не участвовал в операции лично.

Сидел в своём кабинете и ловил образы.

Как всегда, отдувался Мусаев, и ещё несколько прыгунов были на подхвате. А встреча с нужным мне человеком происходила всё в том же Лиссабоне. Точнее — над ним.

Мигель Коста потратил неделю, чтобы убедить противников в своей слабости.

И я не был уверен, что ему поверили.

Промышленник получил приказ сесть на пассажирский дирижабль, следующий в древнюю Хегру, что на Аравийском полуострове. Туда же под иллюзиями купили билеты мои прыгуны и Байт Мусаев. У меня под рукой находился Расширитель, и я применил бы это устройство в случае необходимости.

Трансляцию вёл Федя.

Мы использовали уже отработанную технологию с меткой, только Знаки вшили в одежду Косты. Проекция находилась рядом с нашим союзником, когда в его каюту постучали.

Дирижабль уже плыл высоко над Средиземным морем.

С момента взлёта прошло несколько часов.

Коста открыл дверь, и в каюту вошли трое. Мужчина двадцати пяти лет с длинными волосами, собранными в пучок на затылке. Девушка-подросток со стрижкой под каре. Азиатская внешность, колючий взгляд, высоко вздёрнутый подбородок. И смуглый пакистанец, возраст которого я так и не смог определить.

Мои губы растянулись в усмешке.

Знакомые лица.

— Добрый день, синьор Коста, — произнёс пакистанец на арабском, который в Португалии был вторым государственным языком. — Вы знаете, чьи интересы я представляю.

— Догадываюсь, — последовал осторожный ответ. — Располагайтесь, дамы и господа.

Я передал Байту через Олю, что девушка с каре — самый опасный боец.

Насколько я помню, азиатка была электриком.

Каюта промышленника, хоть и относилась к люксовой категории, не могла считаться просторной даже по меркам океанских лайнеров. Пакистанец сел в кресло, длинноволосый парень устроился на стуле в рабочей зоне. Девушка продолжала стоять, заняв позицию возле двери.

— Уверен, что вы подстраховались, — ровным голосом сказал пакистанец. — На этой палубе мы видели бойцов из вашей личной охраны. С даром телепортации. Так вот, они вам не помогут.

— Не понимаю, о чём вы, — Коста хорошо отыгрывал свою роль.

— Всё вы понимаете, — пакистанец погрозил собеседнику пальцем. — Но мы не в обиде. Просто вы должны понимать, сеньор Коста, что в случае непредвиденных обстоятельств мы… эээ… возобновим давление. И переговорные позиции будут пересмотрены.

— Я решил примкнуть к вашей организации, — португалец тянул время. — Но нужно обсудить условия.

Никто ничего обсудить не успел.

Потому что девушка-электрик сползла на ковёр, хватаясь за шею, из которой торчала едва заметная игла. Байт Мусаев, выкрутившись из многомерности, сделал неуловимое движение кистью. Вторая игла вошла в сонную артерию волосатого парня. Тот дёрнулся, попробовал встать, но вместо этого повалился под ноги португальцу вместе с перевернувшимся стулом.

Иглы с нейротоксином — убойная вещь.

Главное самому не пораниться.

— Вы не сможете избавиться от трёх тел, — пакистанец оставался невозмутимым, даже проигрывая. — Мы на дирижабле.