Книга Шторм в сердце империи, страница 12 – Ян Бадевский

Время было куда ценнее.

Я влетел на винтовую лестницу, хватаясь за холодные железные перила. Ступени были крутые, узкие. Сверху послышались шаги. Кто-то уже спускался навстречу, отрезая путь. Снизу — грохот и крики основной группы, ломившейся во флигель.

Про себя отметил, что есть и четвёртый этаж.

В этом крыле, во всяком случае.

Ловушка сжималась. Но винтовая лестница — это тоже коридор, только вертикальный. И здесь у меня было одно преимущество: враги не могли атаковать все разом.

Сверху, за поворотом, показались ноги в сапогах, потом фигура в такой же кожаной кирасе, с короткой алебардой в руках. Идеальное оружие для боя на лестнице сверху — можно тыкать, можно рубить.

У меня же не было ничего.

Кроме Дара.

Спустившись на один виток лестницы, я вдруг почувствовал облегчение. За пределами зоны блокировки энергия свободно циркулировала, напитывая мои узлы и каналы. Запуская регенерацию, восстанавливая организм.

Хмыкнув, я сделал проницаемым участок лестницы у себя над головой. Алебардист с воплем полетел вниз — тело промчалось в сантиметрах от моего носа… и рухнуло на мечника, уже примерившегося, чтобы ткнуть меня в ногу.

Маты, грохот, хаос.

Недолго думая, я отправил всю эту толпу под землю — сквозь перекрытия, бетонные стяжки, линии коммуникаций и фундамент. Человек пять или шесть сгинули во тьме.

Лестница вывела меня к чёрному ходу.

Распахнутые настежь двери, влетающий в прихожую мужик с парными секирами.

Сделав себя проницаемым, пробегаю сквозь гвардейца и несусь прочь по второму этажу, направляясь к лестнице в подвал.

— Бродяга, люк!

Зачем ждать, если можно ускорить процесс?

Домоморф меня прекрасно услышал, несмотря на расстояние, и врубился в структуру первых этажей, отращивая вертикальную шахту. Я чуть не споткнулся, когда у меня под ногами очертилась линия люка.

В ту же секунду рядом материализовался прыгун.

Суровый дядька в кольчуге, сверкающем шлеме и с полуторным мечом наперевес. Недолго думая, я отправил вояку под землю, но тот успел телепортироваться мне за спину.

— Да ты задолбал.

Утратив материальность, я мягко скользнул вперёд, пропуская клинок через себя. Отработанным движением вогнал палец в аорту одарённого, уплотнил и выдернул, разбрызгивая кровь. Прыгун упал, как подкошенный.

— Как это открывается?

В голове раздался голос Бродяги:

Ручка. Толкни от себя.

Я последовал рекомендации. Ручка был утоплена в холодный металл люка. Запустив пальцы в углубление, я слегка подтолкнул заглушку — и она отъехала в сторону на доводчиках. Спрыгнул в шахту, повис на скобах. К этому моменту я уже полностью восстановил материальность.

Последнее, что я увидел — бегущих ко мне гвардейцев.

Заглушка отрезала ругань и крики.

* * *

Как только я оказался в своём кабинете, Бродяга втянул туннель-переходник.

И переместился по моему приказу под землю. Минут на пятнадцать мы стали частью винного погреба Раевского и перетащили к себе многолетние запасы, накопленные герцогом. Бродяга почитал этикетки на бутылках, оценил содержимое бочек и заявил, что там есть раритетные и коллекционные вина просто заоблачной стоимости. Оказывается, Самуил Владимирович — большой любитель редких вин. Скупает по всему миру, доставляет из других стран под заказ. Преимущественно из Европы, но есть и очень интересные образцы из Наска. Не сказать, чтобы страшная месть, но болезненный удар по увлечениям.