Книга Серп и меч на краю империи, страница 4 – Ян Бадевский

Про себя я отметил, что Екат и Фазис лежат в разных часовых поясах. В нашей губернии стрелки едва перевалили за десять утра.

Снаружи по-прежнему всё заметало.

Едва мы с Джан вышли на крыльцо, от припаркованного рядом «Ирбиса» отделился камердинер. Перед нами услужливо распахнулась одна дверь спорткара, затем — вторая. Пожелав нам доброго пути, слуга скрылся в здании.

— Мы не опоздаем? — забеспокоилась Джан. — Пробки на дорогах.

— Всё будет в порядке, — заверил я. — Пристегнись.

Контраст в работе персонала гостиницы и городских коммунальных служб сразу бросался в глаза. Подъездную дорожку и тротуары «Короны» постоянно чистили, причём вручную. Это смахивало на Сизифов труд, но администрации виднее. А вот за пределами охраняемой территории…

«Ирбис» почти сразу, на повороте, начал буксовать в снежной каше.

Мы объехали отель по широкому квадрату и взяли курс на Площадь Свободы, рядом с которой на мыслекарте был отмечен указанный в приглашении адрес. Карту я, естественно, запомнил, чтобы не отвлекаться на неё во время движения.

Вольные аристо на двое суток арендовали комплекс, который в моей реальности можно было назвать… даже не знаю, чем. Гибридом бизнес-центра, элитного клуба по интересам и ещё чего-то официального. Здесь это напыщенно именовалось дворянским клубом «Господство».

Мыслекарта демонстрировала пафосную постройку в стиле ар-деко, обнесённую чугунной оградой и, судя по габаритам, рассчитанную на серьёзные культурные мероприятия. С большим количеством приглашённых. И это при том, что Союз Вольных Родов не мог тягаться с кланами по численности соратников.

Как говорится, понты — наше всё.

Чтобы попасть в «Господство», я должен был проехать по проспекту Меньшиковых, и именно там, на пересечении с улицей Пушкина, подстерегала засада. Перекрёсток и адская пробка, куда ж без неё.

Пристроившись в хвост красному троллейбусу, я вдруг осознал, что здесь не предусмотрены «аристократические полосы».

— Плохо, — забеспокоилась Джан.

Утопив педаль газа, я въехал в автобус, промчался через салон на глазах у изумлённых пассажиров и устремился дальше, пронзая вереницу облепленных снегом авто.

Ибо нефиг.

Дар проницаемости — полезная в бытовом аспекте вещь.

— Сергей, ты с ума сошёл? — всплеснула руками морфистка.

— Вам ехать или шашечки?

— Чего? — опешила моя спутница.

— Выражение такое. Забей.

Мы пулей пронеслись через перекрёсток, словно призрачные гонщики или какие-нибудь фантомы. Не знаю, кому здесь подчиняется дорожная полиция, но формально я ничего не нарушил. Нет столкновения — нет нарушения, хо-хо-хо!

Через несколько сот метров я сбросил скорость и уплотнил нас до привычного формата.

— А ты волновалась. Ещё и с запасом времени приедем.

Как я и рассчитывал, мы прибыли в «Господство» минут за десять до официального старта мероприятия. По сведениям мастера Багуса клуб принадлежал одному из старейших княжеских Родов России — Мещерским. По неизвестным причинам эти господа отказались от вступления в клан Неваполиса, перебрались на Урал и вложились в отдельные предприятия горнодобывающего пояса. Сумели выстоять в конфликте с Волками и занять определённую нишу на сибирских просторах.

Мещерские не афишировали себя в качестве владельцев клуба.

Держались в стороне.