Книга Страх на краю империи, страница 81 – Ян Бадевский

— Куда едем? — спросила наша бессменная телохранительница.

Я сидел рядом с Ольгой. Джан, Федя и Кефир оккупировали необъятное пространство в задней части машины. Внедорожник щеголял обновлённым кожаным салоном, модными держателями кружек в подлокотниках и откидными столиками. Погода для конца ноября была очень даже — солнце, лёгкий ветерок, бегущие по небу редкие облака. Если смотреть только на пальмы, осень даже не наступала.

«Танк» величественно вклинился в улочку с односторонним движением.

— Салон мадам Лакруа, — распорядилась Джан.

И мы отправились в этот салон, о котором я ничего прежде не слышал.

Вряд ли вам будут интересны круги ада, через которые мне довелось пройти. Салон мадам Лакруа оказался универсальным заведением для аристо, в котором шились эксклюзивные платья, мужские костюмы и детская одежда. Насколько я понял, основательница салона родом из Парижа, но в Фазис она приезжала дважды в год и устраивала всем суровые проверки. Меня и Джан развели по отдельным примерочным, затем девушка появилась вновь, чтобы обсудить фасон, цвет и «другие важные детали» моего, на минуточку, костюма. Всё это время Кефир развлекался в помещении для домашних питомцев, а Федя смотрел мультфильмы в фойе с парочкой таких же несчастных отроков. Когда всё закончилось, я внёс задаток, получил две квитанции и пообещал явиться на примерку и подгонку после 1 декабря.

Покинув салон Лакруа, я выдохнул с облегчением.

Но веселье только начиналось.

— Улица Абашидзе, семнадцать, — распорядился Федя, втискиваясь на заднее сиденье вместе с котом. — «Зоопланета».

— Это ещё что такое? — насторожился я.

— Тоже салон, — уклончиво ответил оружейник. — Для животных.

Меня стали терзать недобрые предчувствия.

Пока «Танк» кружил по Старому Городу, углубляясь в примыкающие к Гадюшнику кварталы, предчувствия только усиливались. Справа и слева начали мелькать лавки с кормом для кошек, собак, рыб и прочей экзотической живности. Вскоре добавились бутики с собачьей одеждой и аксессуарами, салоны стрижки и окраски шерсти. Слова «груминг» в этой реальности ещё не придумали, но услуга существовала.

Тротуары были заполнены прогуливающимися дамами с мохнатыми собачками. Питомцев держали под мышкой, вели на поводках и выгуливали просто так. Время от времени кто-то поднимался по ступенькам к очередному магазину или салону. Прямо на моих глазах очередная псинка наложила здоровенную кучу на тротуаре, и хозяйка начала бережно собирать это в пакетик с помощью лопатки… Бррр.

— Нам туда, — Федя указал направо.

Ольга подъехала к забитой до отказа парковке напротив двухэтажного здания. Вывеска была стилизована таким образом, что вместо одной буквы «О» красовался земной шарик, а вместо второй — кошачья мордочка.

— И что мы там забыли? — я скептически посмотрел на вывеску. — Модный ошейник? Новую когтеточку?

— Кефирчик в депрессии, — трагическим голосом объявил Федя. — Ему нужен кошачий психолог.

— Стоп, — я развернулся, отстегнул ремень безопасности, протянул руку и потрогал лоб оружейника. — Ты сейчас что такое сказал?

— У моего кота затруднён личностный рост, — нахмурился Федя. — Это проблема, её нужно обсудить.

— Подожди, — я осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить светлые детские чувства, — ты хоть понимаешь, что психологи обсуждают с пациентами их состояние… воспоминания там разные… травмы детства…