Книга Страх на краю империи, страница 71 – Ян Бадевский

Делаю важную отметку.

Оружие теневиков может быть отравленным.

Их было трое. Просто силуэты — полупрозрачные, расплывчатые, изредка подёргивающиеся помехами. Будто телевизионные персонажи, сбежавшие из экрана, чтобы ожить в реальном мире. Распределились по комнате так, чтобы не мешать друг другу. В руках — синобигатаны.

Я вывел из-за спины правую руку с намотанной на кулак цепью.

Шипованный груз упал к ноге.

Цепь тихо звякнула.

Свет погас.

— Так будет веселее и уравняет шансы, — произнёс магнат.

Экран сделался матово-чёрным.

Джонс выключил себя.

Я тут же стал проницаемым, раскрутил цепь над головой и выстрелил грузом в точку, которую запомнил. Там должен был стоять один из шиноби, вот только цепь просвистела мимо его ноги.

Следующие секунды мне запомнились надолго.

Рассекаемый сталью воздух, обороты раскручиваемой цепи, смена проницаемости и материальности. Я исходил из того, что вражеские клинки отравлены и имеют артефактное усиление. Поэтому драться приходилось, как никогда в жизни.

По ногам.

Наискосок.

Не позволяя сблизиться и взять меня в кольцо.

Все мы были ограничены этой клеткой, но чтобы атаковать, убийцам приходилось уплотняться. А моя кама вращалась с бешеной скоростью, меняла уровни, длину и амплитуду.

И ещё прикол в том, что мой силуэт полностью сливался с обстановкой.

Благодаря камуфляжу.

Противники могли воспринимать свист стали, движение цепи, но вычислить центр атак им было сложно. А я почти сразу сместился в сторону, чтобы нарушить их план.

Истошный вопль возвестил о том, что первая цель поражена.

Присев и развернувшись на одном колене, я отпустил цепь и достал ещё одного умника, попытавшегося обойти меня по левому флангу. Звук падающего тела и хрипы.

Ногу последнего теневика мне удалось захлестнуть грузом, но упырь тут же сделался проницаемым. Подтянув обвисшую цепь, я в одно движение раскрутил каму и отправил в полёт, но размытая тень уклонилась. Мне оставалось лишь вывести серп в диагональное вращение и обрушить на противника сверху. Судя по воплю и тяжести на противоположном конце, я вогнал лезвие в тело.

Рывок на себя.

Остриё вышло с хлюпающим звуком, а я метнулся вправо, уклоняясь от свиста и движения клинка. Перехватив цепь с двух противоположных концов, отвёл следующий выпад, обмотал шею врага цепью и полоснул камой по сонной артерии. Ткнул почти наугад, но сработало. Теневик не успел нырнуть в многомерность. Рядом со мной забулькало и захрипело.

Отпустив серп и размотав цепь, я позволил мертвецу упасть.

В комнате вспыхнул свет, включился телеэкран.

— Впечатляет, — похвалил Джонс. — Но ты не учёл одну деталь.

Я был единственным, кто стоял на ногах посреди арены. В разных концах зала были разбросаны трупы теневиков. Сейчас они не мерцали и не искажались. Просто лежали в расползающихся красных лужах. У одного из моих бывших противников конвульсивно подёргивалась нога. Второй съёжился в позе эмбриона, пытаясь вернуть на место вывалившиеся внутренности. Третий просто уткнулся мордой в пол, из обрубка ступни толчками выливалась кровь.

— Что за деталь? — я, как и прежде, сливался со стенами, полом и потолком. Джонс испытывал определённый дискомфорт. Как деловой человек, он предпочитал видеть своего собеседника. — Ты про стены из протоматерии?