Книга Страх на краю империи, страница 54 – Ян Бадевский

Просачиваюсь в комнату с мёртвым кофеманом.

Погружаю пальцы в частично бесплотную ногу, изымаю иглу, убираю в свой волшебный футлярчик. Трость приходится положить на ковёр, чтобы не мешала. Из-за проницаемости на перчатке даже крови не осталось, что не может не радовать.

Труп вместе с термосом отправляется в свободный полёт под землю. Надеюсь, мертвяки не забьют коллектор настолько, что местным жителям придётся вызывать аварийную службу. Насколько я помню, тоннели в этом районе достаточно широкие.

Сделав прозрачными несколько стен, проверяю здание напротив. Третий боевик видит десятый сон. Прямо подо мной спит и четвёртый. Я созерцаю эту идиллию несколько минут, чтобы удостовериться — никто из потенциальных противников не планирует возвращаться в реальность. Тот, что внизу, храпит. Стены сотрясаются от адских звуков — я думаю, этот охранничек проспит и второе пришествие Древних.

Возвращаю перекрытию прозрачность.

И тихо просачиваюсь в апартаменты морфиста.

Комната Мубарака была узкой и душной, заставленной дешёвой мебелью. Окно приоткрыто — наверное, боялся задохнуться в этой конуре. На тумбочке — пустой стакан, крохотный пузырёк, смятая салфетка. Видимо, перед погружением в сон выпил чего-то, чтобы ускорить переход.

Он лежал на спине, руки сложены на груди, словно покойник в гробу. Лицо обрюзгшее, борода всклокочена, губы шевелятся — бормочет что-то в своих снах.

Я достал футляр, раскрыл его. Выбрал иглу с «Тихим Шёпотом» — нейротоксином, парализующим диафрагму. Безболезненно, без судорог. Человек просто… перестаёт дышать.

Подошёл ближе.

Странно. Такой мастер снов — а спит, как обычный смертный. Не чует угрозы.

Я приподнял его руку — тёплую, потную. Игла вошла в запястье легко, как в масло. Через секунду я вытащил шип, протёр спиртовой салфеткой и убрал в футляр. Надо бы и с остальными инструментами так поступить, но я экономил время, выводил лишние фигуры из игры.

Мубарак вздохнул глубже, будто ему не хватало воздуха. Его веки дёрнулись, но не открылись.

Я наблюдал.

Дыхание морфиста стало реже. Промежутки между вдохами растягивались. Пальцы слабо пошевелились, потом замерли.

Через три минуты он перестал дышать совсем.

Я проверил пульс — ничего.

Чисто.

Ни крови, ни следов. Финальный штрих — сброс трупа под землю. В этот раз я промахнулся мимо трубы коллектора, но это и не важно. Похороны получились достойными, разве что отходную молитву никто не прочитал.

Я обыскал комнату. В ящике тумбочки — блокнот с шифром, пачка денег, флакон с мутной жидкостью. Всё это исчезло в моих карманах.

Последний взгляд на опустевшую кровать.

Работа сделана.

И тут меня кольнуло недоброе предчувствие. Развернувшись, я скользнул в сторону, едва до моего слуха донёсся свист рассекающего воздух клинка. Быстрое движение справа, но я успеваю врубить проницаемость. Второй меч, короткий танто, проходит сквозь меня.

Что за хрень?

Двое охранников в майках и трусах, вооружённые танто и крисом, телепортировались в комнату. Но они не могли меня услышать, я действовал бесшумно!

Размышлять некогда.

Уплотняюсь, выхватываю меч из трости.

Молниеносная серия выпадов, уклонений, рубящих и режущих ударов. В итоге я остаюсь стоять с отведённой назад рукой, а мои оппоненты лежат на ковре.