Книга Сила на краю империи, страница 75 – Ян Бадевский

Как именно погиб отец, Маро не захотела рассказывать, но уточнила, что это произошло в России, когда они вновь поселились в своей усадьбе. Перед девушкой встал нелёгкий выбор — продолжить отцовское дело, сгнить в нищете или присоединиться к Эфе на условиях рядового наёмника. По факту, она уже состояла в клане и получала минимальный базовый доход, но этого не хватало на полноценную жизнь. И тогда Маро в сжатые сроки освоила пилотирование мехов. Ей повезло — Хасан был отменным учителем.

А ещё, как выяснилось, Маро трижды побывала замужем, у неё родились дети, но почти все они были мертвы. Никто не получил от моей подруги бессмертие. Почти все Кобалия умерли не своей смертью — в дуэлях, войнах, локальных конфликтах и случайных драках. Внуков никто не оставил. Последний из сыновей Маро был жив, но общался с матерью редко и не афишировал родственную связь. Опять же, из соображений безопасности, но уже для своих детей. Я поинтересовался личностью этого человека, но Маро лишь многозначительно улыбнулась.

Я всегда думал, что бессмертную шантажом заставили вступить в клан, но это было… не совсем так. Трубецкие сумели организовать последнему потомку Маро достойное прикрытие, оформив ему новые документы и исключив из архивов любые упоминания о родовой принадлежности. Сама же бессмертная вступила в клановую армию и несколько лет пилотировала лучшие ударные мехи Эфы, сражаясь в горячих точках по всему миру. Дальнейшая история известна — её слили. Долгое время моя соседка провела за границей, но в итоге вернулась… по приглашению мастера Мергена, учителя её отца и матери.

— И ты им доверяешь после всего этого, — с горечью произнёс я.

— Там много всего, — взгляд девушки упёрся в пустоту за моей спиной. — Род, который меня преследовал… они ничего не забыли. И им без разницы, в клане я или нет. Есть сведения, что им сейчас помогает один из Великих Домов. Барский подозревает, что Волки. Я бы не хотела… лишиться последнего из своих сыновей.

— Если ты погибнешь на Турнире, его не будут защищать.

— Поэтому я должна победить, — в голосе Маро прорезалась сталь. — У меня просто нет выбора.

— Выиграешь пару лет, — пожимаю плечами. — А дальше?

— Посмотрим, — Маро пожала плечами. — Эти люди и Трубецким поперёк горла. Может быть, с ними разберутся. У меня есть время, чтобы найти решение.

— Что мешает набрать гвардию? Объявить им войну, задавить числом? И почему клан не решает твою проблему?

И тут до меня дошло.

Девушка внимательно наблюдала за моим лицом и сразу сообразила, что я понял.

— Рычаг давления, — тихо произнёс я. — Ты не вступила бы в клан повторно, предложи они стандартные условия, верно? Потребовался шантаж.

— В духе Трубецких, согласись, — кивнула Маро.

— А ты вообще хотела жить в Фазисе? — кажется, меня накрыло очередным озарением.

— Нет, — бессмертная покачала головой. — Разве что приезжать в гости к сыну. Видишь ли, я не горю желанием драться вместо кого-то на дуэлях, крушить бензопилой солдат, которые мне ничего не сделали, завоёвывать власть для Эфы на Турнире. Это всё — не моё.

— Чего же ты хочешь?

Девушка, которую на самом деле можно назвать бабушкой, задумчиво посмотрела вдаль. Куда-то в окно, где вздыбились поросшие лесом горные склоны.

— Избавиться от одиночества, Сергей. Ты ещё мал, тебе не понять… Хотя, мне иногда кажется… Впрочем, неважно. Когда умрёт мой сын, я буду жить. Когда придёт череда его детей и внуков — я всё ещё буду жить. Не будет тебя, Феди, Джан… А я буду. Это неправильно. Не знаю, как со всем этим дерьмом справляются бесы, которым по четыреста или пятьсот лет. А есть и те, кому за тысячу, между прочим. Я не хочу умирать, но у меня есть мечта, Серёжа. Увидеть хоть одного бессмертного потомка.