Книга Род на краю империи, страница 78 – Ян Бадевский

Шаг-подшаг.

Прыжок, выброс цепи.

Сверкающая дуга прочертила линию на том уровне, где располагались шеи пилотов. Одновременно с этим я добавил проницаемости в верхние манипуляторы, и бензопила правого «борисфена» прошла сквозь мою грудь, не причинив вреда. Довернувшись всем корпусом, я приземлился на ноги, не останавливая вращение серпа. Кровь забрызгала калёные стёкла изнутри, несколько капель упало на асфальт.

Лишившись пилотов, «борисфены» тут же окаменели, перестали двигаться и заглушили моторы. Это особый защитный механизм. Типа от дурака. Если человек потеряет сознание, мех не будет по инерции врезаться в здания или крушить пилой своих же союзников. Все узлы тупо блокируются.

Два задних меха чуть не врезались в своих товарищей, но вовремя среагировали, сбавили обороты и принялись неуклюже огибать истуканов.

Я тут же сменил проницаемость, перекинув эффект на ближайшего противника. Сделал два оборота вокруг собственной оси, отправил каму в диагональ и через верхний купол достал до виска пилота, глаза которого расширились от ужаса и непонимания. Серп с хрустом пробил черепную коробку одарённого.

Рву цепь на себя, подтягиваю, перехватываю каму за рукоять и начинаю раскручивать груз, отступая за ногу шагателя.

Последний «борисфен» ткнул в меня кончиком пилы, но я стал проницаемым. Метнувшись вперёд, просочился сквозь ноги исполинов, сделал кабину последнего меха прозрачной, добавил проницаемости и отправил в полёт шипованную гирьку. Прямо в основание черепа мужика, пристёгнутого к креслу.

Снова хруст.

Пилот умер не сразу, а потому мех конвульсивно дёрнулся, потерял равновесие и рухнул на проезжую часть. Грохот был мама не горюй! Бензопила взвизгнула, у неё порвалась цепь, а потом мотор заглох. От удара столь чудовищной массы по асфальту пошли трещины.

Гадство.

Лишние расходы на ремонт.

Подтянув груз, я остановил вращение цепи. Пальцы правой руки были липкими от крови, стекавшей с изогнутой поверхности серпа.

Из-за спин бойцов я увидел, как микроавтобусы остановились в двухстах метрах от нашего заграждения, и оттуда начали выбегать вооружённые гвардейцы. Без копий и алебард, только мечи, щиты, палицы и секиры. Похоже, противник рассчитывал смести наш отряд тараном, а теперь пришлось переигрывать.

— Мехи! — рявкнула Ольга.

«Тигр» и «витязь» помчались вперёд. Оба шагателя были оснащены простыми и дисковыми пилами на каждую руку, чтобы повысить ударную мощь.

— Копейщики! — продолжила командовать Ольга.

Наша стена щитов, тяжеловесно лязгая пластинчатыми доспехами, двинулась вперёд, перекрыв шоссе от края до края.

Чёрт вопросительно посмотрел на меня.

— Держись за нашими спинами.

Намотав цепь на кулак, я двинулся туда, где вот-вот закипит сражение. Похоже, у Дранько нет прыгунов — иначе они попытались бы атаковать меня. Я видел, как средний сын Богдана раздаёт команды, пытаясь выстроить вменяемую оборону. Водители бусов развернулись, перегородив шоссе. Ну, логично. Можно использовать кузова в качестве баррикад, вот только мехи не нуждаются в асфальте для передвижения — могут обойти бусы хоть справа, хоть слева.

Вражеские воины выстроились клином за своими баррикадами, обнажили клинки и приготовились дать отпор. Лука бросил на меня вопросительный взгляд.