Книга Великие Дома Империи, страница 127 – Ян Бадевский

Цепь ныряет в стену, кама входит в глазницу одарённого. Парень ничего не успевает сделать, его уже нет. Вырвав серп, возвращаю цепь. Кровь попадает на белоснежную скатерть тележки и униформу моей жертвы. Делаю дно соседней кабины проницаемым — тело прыгуна проваливается в ад. Туда же летит тележка.

Сматываю цепь, накручиваю на кулак.

Убираю за спину.

Вовремя — на третьем этаже кто-то вызвал лифт.

В кабину заходит араб в белой тобе, с традиционным платком на голове. Платок зафиксирован чёрным ободком, игалем. Шейх. Улыбчивый, гладко выбритый, в очках. Абсолютно спокойный и расслабленный. Я вежливо киваю, за моей спиной с острия камы срывается красная капля.

Араб жмёт кнопку десятого этажа.

Лифт трогается с места.

Мы улыбаемся, никто не вступает в диалог. Когда мой спутник выходит на десятом, я жму кнопку двенадцатого. Спокойно доезжаю. Оказавшись в коридоре, наклоняюсь, чтобы вытереть лезвие серпа о ковёр. Убираю любимую игрушку в чехол и топаю прямо по коридору, до поворота на лестницу. Быстренько перемещаюсь на восьмой этаж, где ждёт своего часа другой прыгун. Этот косит под важного господина в зоне отдыха. Читает газету в кресле, забросив ногу на ногу.

Само собой, я вхожу на этаж с размотанной цепью.

Груз ускоряется и пробивает череп прыгуна прямо сквозь развёрнутый «КоммерсантЪ». Удар настолько сильный, что я слышу хруст костей.

Плюс одна звёздочка на фюзеляже.

А вот теперь надо спешить.

Убрав оружие, я бегу к лифту, спускаюсь на первый этаж и вновь оказываюсь в атриуме. Пересекаю шумное пространство, по которому бродят сильные мира сего. Много белых халатов и арабских лиц, пожилых аристократов в дорогих костюмах, стареющих дам — тоже в деловых костюмах. И охранников. Я уже научился различать представителей СБ Дома Эфы и ребят попроще, что наняты владельцем «Колизея». Первые носят чёрные костюмы и не скрывают наличие клинков, вторые прячут ножи в чехлах скрытого ношения и мало чем отличаются от обычной прислуги. Получили распоряжение не выделяться и не смущать гостей своим присутствием.

Хуже всего — присутствие телепатов.

Пространство буквально нашпиговано агентами, поверхностно отслеживающими мысли и эмоции. Никто не пытается нагло лезть в голову гостям, но любая агрессия вызывает повышенное внимание.

Я не агрессивен.

Просто я на работе.

Миновав стойку консьержа, сворачиваю к двери в туалет. Пересекаюсь с господином в элегантном костюме-тройке, иду к одной из кабинок. Задвинув защёлку, врубаю проницаемость. Прохожу сквозь унитаз, сливной бачок, кафельную стену.

Технический коридор.

Отсюда персонал входит в приватные комнаты и конференц-зал, если поступил вызов. Сейчас тут затишье. Иду вперёд, доставая кусаригаму и накручивая цепь на кулак. Задерживаюсь на отрезке, который граничит с комнатой для совещаний.

Времени почти не осталось.

Гости, включая герцогиню Воронову и её секретаря, заполняют помещение, рассаживаются по своим местам, обмениваются дежурными фразами, улыбками и комплиментами. Круглый стол, вода в графинах, разложенные блокноты с ручками. Охрана снаружи. Если пройти ещё дальше, я смогу попасть на кухню, где сейчас нарезает овощи пирокинетик. По плану диверсантов удар будет нанесён внезапно. Кресло вместе с герцогиней вспыхнет и за считанные секунды превратится в пепел. Чудовищные энергетические затраты, убийственная точность. Так ведь и пирос не рядовой — третий ранг. Остальные на подхвате, если я правильно понял схему.