Книга Отступник на краю империи, страница 144 – Ян Бадевский

— Я тебя услышал.

На самом деле, я ожидал чего-то подобного. При этом не рассчитывал, что в операции будет задействован Барский. Судя по всему, отец Льва имеет определённый вес в силовом блоке Эфы.

Маро страстно прижалась ко мне.

На краткий миг возникло ощущение… даже не знаю. Близости? Девушка не просто двигалась, отыгрывая роль, я был ей симпатичен.

Запах парфюма с нотками миндаля, гибкая талия Маро под моей рукой, страсть, с которой она отдавалась танцу… Ей же полтора века!

— Ты слышал о бесах, застывших в пятилетнем возрасте? — невинно поинтересовалась Маро.

— Нет.

К чему она клонит?

— Потому что их нет, — во время очередного сближения губы девушки почти коснулись моего уха. — Мы застреваем в том возрасте… когда пробудились. И будем выглядеть ТАК всегда. Век за веком.

— Разве нет бесов первого ранга… шести лет от роду?

— Поверь, нет, — во время очередного прогиба Маро едва не коснулась волосами натёртого до блеска паркета. — У нас ведь нет рангов. Мы не возвышаемся с помощью энергии ки, она просто течёт по нашим жилам, усиливая регенерацию. И омолаживая.

— И сколько тебе? Биологически?

— Шестнадцать.

— Гормоны?

— Умница. Сначала идёт гормональная перестройка организма, а потом происходит прорыв. Иногда пауза затягивается. Я знаю бесов, которые получили Дар в зрелом возрасте. Но среди нас нет никого старше сорока пяти.

— Зачем ты это говоришь?

— Я всегда это говорю тем, кто меня хочет.

— Так заметно?

— Глаза у тебя старые, а тело молодое. Я умею читать язык тела.

Поворот, прогиб. Девушка выбрасывает ногу, демонстрируя невероятную растяжку, после чего мы отводим задние ноги, скользя и прижимая себя к полу. Я держу Маро за талию, чувствую её жаркое дыхание, смотрю прямо в глаза. Пальцы девушки вцепились мне в плечо, а губы почти вплотную приблизились к моим…

Медленно встаём и отпускаем друг друга.

Шаг назад.

Вновь сходимся, нога Маро скользит по моему бедру и застывает вместе с последними аккордами музыки. Левая рука бессмертной отведена, указательный палец кому-то шутливо грозит. Я проследил за взглядом Кобалии и наткнулся на типа в военном мундире с голубыми и белыми нашивками. Воздушный флот? Тип буквально сверлил нашу пару глазами, отстранившись от своей партнёрши — немолодой, но элегантной аристократки в красном платье.

А ещё на нас смотрела Джан.

И добрая половина зала.

Раздались громкие хлопки — это лидер клана соизволил наградить наш тандем своими аплодисментами. К Трубецкому присоединилась его супруга, затем — Гамов и несколько влиятельных персон, убелённых сединами. И вот уже зал взрывается громом оваций. Редкостное единодушие.

Заиграла тихая фоновая мелодия, а Распорядитель объявил перерыв на фуршет.

Ко мне с натянутой улыбкой приблизилась Джан.

— И что это было?

Пожимаю плечами:

— Танец.

Морфистка говорила тихо, не забывая улыбаться. Подхватив меня под руку, она устремилась к дальним дверям — туда, где раскинулась анфилада банкетных залов, по которым разбредались разгорячённые гости.

— Она же на тебя вешалась, — с трудом сдерживая ярость, произнесла южанка. — Это уже выходит за нормы приличий.

— Представление, — равнодушно ответил я. — Маро сообщила кое-что важное, и…

— Гамов мне целый допрос устроил, — продолжила возмущаться соседка. — Как мы познакомились, что поделывает батюшка, давно ли я была в Неваполисе… Он всё знает, понимаешь? Обо мне, и про мою семью…