Книга Хтонический ужас, страница 68 – Ян Бадевский

— Две минуты на обсуждение командной стратегии.

Свисток.

— Мы с Игнатом форварды, — быстро заговорил Макс, когда игроки разошлись для совещания. — У них в нападении Ефанов и Петраускас. Илья, возьми Ефанова, но без фанатизма, нам дисквалы не нужны.

— Говно вопрос, — согласился я.

— Они поставят Коула и Думбадзе в прессинг, — продолжил Шереметьев. — Коул покрепче и наверняка попрет на Игната. Мирас, он твой.

— Хорошо, — коротко бросил Назарбаев.

— Вадим, блокируешь Думбадзе.

— Ок.

— Братья Глинские — это серьезная проблема. Они всегда работают в паре. Следите за этими уродами, у них там жестовый язык и прочее дерьмо. Могут атаковать с двух сторон. Литовцу бросать не давайте — он хорошо попадает в нору даже с восьми метров.

Я запоздало подумал, что не мешало бы посетить матчи, которые уже провела команда Ефанова. Или посмотреть видосики, снятые лицеистами и выложенные в глобал. Теперь уже поздно…

Свисток.

Обе команды начали занимать позиции в центре поля. Ефанов встал поближе к физруку, с нашей стороны выступил Игнат. Я занял локацию, позволяющими совершить быстрый рывок в любом направлении. Макс переместился на противоположный край запретной зоны. Туда же, с разрывом дистанции в несколько метров, ломанулся Петраускас. Я увидел Глинских, начавших неспешно огибать круг. Говнюки распределились таким образом, чтобы перекрывать наши передачи. Мирас пошел опекать Коула, Поль — прикрывать капитана, Вадим присоединился ко мне в битве за розыгрыш. Сюда же подтянулись Коул и Думбадзе. Обе команды постарались более-менее равномерно распределиться по периметру запретной зоны, но основные ударные силы, как я понял, сейчас стягиваются в моем направлении.

Окутываюсь усиливающими и ускоряющими пассивками.

Я хорошо подготовился, поглотил ветки многих одаренных и сейчас чувствую себя уверенно. По уровню потребления праны, по моим прикидкам, я давно поднял дхарану. Надо бы зарегистрировать это достижение официально, да времени вечно не хватает. Честно говоря, возникает ощущение, что и дхьяна не за горами. Не знаю, в чем прикол, но поглощение здорово меня продвигает по магической лестнице.

Свисток.

Аристарх подбрасывает мяч. Ефанов хочет дотянуться в прыжке, но я уже рядом — заряжаю ему плечом в грудину. Худосочного выпендрежника разворачивает в воздухе, он промахивается. Оба приземляемся на колено. Мяч выхватывает Игнат, пытается дать пас Вадиму, но между ними, словно из-под земли вырастает Думбадзе. Я стартую из нижней позиции наперерез кавказцу, но Коул, сместившись вправо, пробивает мне двойку в корпус. Ауры держат, вламываю ему головой в переносицу. Слышится хруст, но этому упырю насрать. Лоу-кик, колено в живот — и мне очень неприятно.

Тем временем Думбадзе, подпрыгнув и зависнув в воздухе, перехватывает пас Игната, переводит мяч на другой конец периметра Петраускасу, а тот забивает красоту с восьми метров. Дюран с запозданием врезается в литовца, но черное дело сделано.

Ноль-один.

Выталкиватель зашвыривает мяч за пределы зоны.

Влас Глинский возносится над полем, выхватывает оранжевый шар и, не глядя, кидает за голову, своему брату. Петр переводит Коулу, тот — Петраускасу. Литовец ловко уклоняется от Дюрана и забивает второй гол.

Ноль-два.

Трибуны неистовствуют. Кто-то стучит пустыми пластиковыми бутылками. Девушки в топах и с розовыми пипидастрами в руках. Я вижу развернутые транспаранты: «СДОХНИ, ЕФАНОВ!», «1-Б — ЛУЧШИЕ!», «ИЛЬЯ, ЖГИ!»… Даже так? Транспарант держит Белкина.