Книга Хтонический ужас, страница 66 – Ян Бадевский

— Как настроение, девочки? — не выдержал я, увидев Дениса Пылаева, приспешника моего заклятого врага. — Я вижу, вы освоились в той раздевалке.

Пылаев наградил меня ненавидящим взглядом.

За дверью нас ждали Поль Дюран, Макс Шереметьев, Игнат Домейко и Вадим Троицкий. Я не увидел челкастого ботаника, имя которого вечно вылетает у меня из головы, и Мираса Назарбаева. Поздоровавшись с ребятами, я начал переодеваться.

— А где Трофим? — спросил Игнат Домейко.

Ага, вот как этого чувака звать.

— Уехал с родителями, — мрачно сообщил Шереметьев. — На Кавказ. Там какой-то горнолыжный курорт, его предки тащатся от покатушек.

— Гудаури? — поинтересовался Дюран.

— Вроде того, — Макс неопределенно махнул рукой.

На каникулах мы имеем полное право игнорировать лицейскую форму. Поэтому парни пришли в джинсах, свитерах и пуховиках.

— А что с Мирасом? — я запихнул тяжелые меховые ботинки в нижнее отделение бокса.

— Не могу дозвониться, — наш капитан становится еще мрачнее.

Шереметьева можно понять. Состав неполный, а Горин — такая себе замена Назарбаеву. Придется выложиться по полной, чтобы победить. И то не факт.

— Может, уехал куда, — предположил Клим.

— В планах не было, — отрезал Макс. — Мы вчера с ним разговаривали.

— А кто у Ефанова? — задал я логичный вопрос.

Признаться, со всем этим круизом и сопутствующими злоключениями, я напрочь забыл о хардбольном чемпионате. Да еще оклемавшаяся после одержимости Акира вытягивала из меня все соки на тренировочном полигоне. Мы успели сразиться в спаррингах с шестью парами одаренных, максимально придерживаясь правил турниров по СМЕ. Ни одного поражения, хотя противники подбирались не сахар. Ума не приложу, где японка их выкапывает.

— О, — Шереметьев окончательно скис. — Уверен, что хочешь знать?

Пожимаю плечами:

— Мне пох. Я всё равно их уделаю.

— Тогда внимай, — ухмыльнулся наш вещун. — Сам Ефанов плюс братья Глинские, Петр и Влас, они жгут в юниорской лиге Неома, участвуют в Еврокубках. Альгидрас Петраускас, он из Вильно, там мощные хардбольщики. Тоже есть игровой опыт, и немалый.

— Дальше, — поторопил я.

— Итан Коул, — продолжил кэп. — Крепкая боевка, рукопашник. Они его на выбивание наших форвардов поставят, без вариантов.

Пауза.

— Кто шестой? — Клим почуял подвох.

— Думбадзе.

Я фыркнул.

— Не Ираклий, — развеял мои подозрения Шереметьев, — а его старший брат, Реваз.

— Старший? — до меня начал доходить смысл сказанного.

— Именно. В школьных командах он не играл, зато легионерил в юниорах по разным командам. Говорят, мощный. И он хочет поквитаться с тобой, Илья. За Ираклия.

— Разве так можно? — опешил Дюран. — Он же не из их класса.

— Оказывается, можно, — процедил Макс. — В регламенте соревнований сказано, что допускается один легионер-лицеист. Так что они ничего не нарушили.

Поль выругался по-французски.

— А Пылаев в запасных? — уточнил я.

— Угу, — буркнул Макс. — И еще один упырь из первого «А», не помню, как его… Кличка прикольная — Толстый.

— Ребят, я не опоздал?

В раздевалку влетел запыхавшийся Назарбаев.

Лицо капитана мигом просветлело:

— Ты где шатался?

— Я же на такси езжу, — обиделся Мирас. — Издалека, между прочим. А там заносы…

— Бегом переодевайся, — распорядился Шереметьев. — Скоро нас позовут.

Я обвел взглядом своих одноклассников.