Книга И пришел Лесник! 25, страница 25 – Василий Лазарев

Яутжа взвыл от нестерпимой боли что готовил для меня и зарычал. Я застыл, ожидая третьего, но он не появился. Яутжа уже окутался сеткой по пояс и тихонько завыл, тряся дредами. Всё как у нас, мы тоже можем застрелиться из своего же пистолета. Ан, нет! Я увидел, как яутжа пытается вытащить свою отрубленную лапу с компьютером. Вероятно, он может отменить действие сетки! Я прыгнул к извивающемуся на земле гиганту и приставил нож к его горлу. Он очень быстро отрежет ему башку и компьютер не поможет.

— Привет, — тихо сказал я. — Как жизнь?

— Бррсючмс… — я сорвал с него маску и ужаснулся. Четыре челюсти и каждая увенчанная клыками. Какого уродства только не встретишь на просторах космоса! Две расположены как у нас, а ещё два по бокам, таким образом пасть открывалась сразу лепестками как хищное растение. Кожа зелёная с чёрными пятнами похожими на старческие, но у него это видимо маскировка на родной планете, где они ходят без масок. Низкий лоб заросший дредами, глубоко утопленные злобные глаза с нависающими над ними надбровными валиками.

— Чего ты там бормочешь? И убери руку от рюкзака. Я знаю, что вы понимаете нас.

— Больно… человек, — странно было наблюдать за тем, как он разговаривает.

— Не хуя сетками раскидываться. Ты же для меня готовил её? Давай я тебе помогу! — я дотронулся рукой до его лопатки, куда он так упорно стремился добраться оставшейся рукой. Яутжа мигом обледенел. В его взгляде сквозила ненависть, удивление, молчаливый укор и понимание того, что его кинули. — Да, дружок и такое бывает. Я разморожу тебя, если ты ответишь мне на вопросы. Возможно даже уползёшь к себе, а то с прошлым твоим коллегой мне не удалось поболтать, он всё грозился взорвать нас. Как я понимаю, твоя бомба недоступна. Будешь говорить?

Я уже не опасался попасть под действие собственного льда, всё же он был умнее шайбы яутжа, провёл по морде бугая пальцем.

— Сколько вас?

— Две сотни, мы прилетели охотиться, — сейчас он не чувствовал своё тело, поэтому говорил относительно спокойно.

— На кого? — удивился я.

— На тех, кого вы называете скребберами.

— Да ладно? Вы в курсе, что они занесены в красную книгу? А один из них вообще мне как сын! — возмутился я.

— Ты отец скреббера? — яутжа в ужасе сверкнул желтыми глазами на своей безобразной морде.

— Скорее акушер. Да, определённо. Я акушер скреббера! И ещё защитник этих милых зверушек, их так мало осталось в галактике. На вас они точно не рассчитывали.

— Я уверен, что ты пизданутый, — яутжа издал ряд клокочущих щелчков, а его переводчик с трудом подобрал подходящее слово.

— Вот так значит? И когда же прилетят остальные? — поморщился я от столь хвалебного эпитета в свою сторону.

— Через месяц.

— Печально. Что за звери у вас в пирамиде? Вы и на них охотитесь?

— Ксеноморфы. Одни из самых опасных животных в галактике. Раньше охотились, но теперь приручили. Они помогают нам загонять добычу.

— Ты видимо не учился в школе, чалдон, иначе бы знал, что самый опасный зверь в галактике — человек! — я постучал ему костяшкой пальце по лбу. — Для чего вам наши тела?

— В них размножаются ксеноморфы. Они могут размножаться в любом теле, и мы пробуем разные. В ваших телах им комфортно. Ксеноморфы наследуют свойства тела своего носителя. У нас уже есть ксеноморфы вылупившиеся из элитных заражённых. Мы хотим подсадить их в скреббера! — яутжа разболтал их планы.