Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 98 – Ульяна Черкасова

— Лесная ведьма – это, считай, звание. Она опытная чародейка.

— Но ведьма…

— Не путай девушку, Мельця, – вмешался Змай. – Чародеями называют тех, кто хорошо обучен. Как чародеи Совиной башни.

— А вы из башни?

— Ох, Создатель, – засмеялась низко Мельця. – Нет, конечно. Не хотелось бы угодить к ним, это же будет означать навеки связать себя с лешим. Нет, я слишком люблю волю.

Велга надула губы, размышляя над её словами.

— А правда, что чародеи из Совиной башни превращаются в птиц?

— Хм, – пожала плечами Мельця, ласково поглаживая щенка по вздутому пузику. – Нужно его покормить.

Она откинула платок с корзины по другую сторону лавки, достала яйцо и постучала по борту, чтобы расколоть.

— Это правда, – громко произнёс Змай.

Он сидел на носу ладьи, подставляя лицо солнечному свету, и широко улыбался, забавляясь испугом Велги.

— Чародеи Совиной башни обращаются в… – он загадочно замолчал и повёл рукой, предлагая остальным угадать.

— Кукушек, что ли? – предложил один из гребцов, которому как раз выпала очередь отдыхать.

— Зайцев, – подхватил его товарищ без переднего зуба.

— Кабанов. Они воня-яют…

— Ой, не могу, – закатила глаза Мельця. – Шутнички. Один другого смешнее.

Всё так же широко улыбаясь, Змай чуть приподнимал бровь при каждом новом предположении и слегка кивал. А гребцы не унимались:

— В козлов!

— В козлиный хе…

— А ну-ка! – Змай хлопнул в ладоши, и гребцы враз замолчали. – Среди нас девица… и одна крайне грозная чародейка.

Мельця обернулась через плечо.

— Ты у меня договоришься, Змай. А про вас, ребята, я вообще молчу, – обратилась она к гребцам. – Обращу всех… вот в то, что ты назвал.

Как бы она ни старалась казаться грозной, но её глаза всё равно улыбались.

Почистив яйцо, Мельця раскрошила его и положила перед щенком. Мишка принюхался влажным чёрным носом и начал жадно есть.

— Чародеи из Великого леса обращаются в сов, – чуть тише, но так, чтобы гребцы тоже могли услышать, сказала Мельця. – Это правда, я сама видела однажды. Уж не знаю, почему именно так. Возможно, дело и вправду в лешем. Он правит всем лесом, и чародеи от него зависят, а совы, говорят, охраняют владения.

— Ну… к лешему этих чародеев, – гребец без переднего зуба сплюнул через плечо. – То есть… этих, из башни. Не вас же. Вы отличные ребята.

— И платите отлично, – осклабился его товарищ, не переставая грести.

— Ага… Парус можно ставить, – первый поспешил перевести разговор, прищурился, послюнявил палец. – До заката почти пойдём по ветру.

Со дна ладьи раздалось довольное похрюкивание.

— Будешь ещё? – изменившимся ласковым голосом спросила Мельця. – Конечно будешь, маленький.

Она потянулась за вторым яйцом, трижды, точно наудачу, стукнула по лавке и покосилась на Велгу.

— Ну, Вильха, – проговорила она негромко. – Как тебе удалось спастись?

Велга растерялась от новых расспросов. Она только-только смогла придумать достойную ложь, как от неё потребовали больше подробностей.

— Пора! – раздался голос от носа ладьи.

Гребцы один за другим положила вёсла, опустили парус.

— Что такое?

Велга огляделась по сторонам. Только берег да река. Деревья и большие, покрытые мхом камни.

— Щур, – просто ответила Мельця и поднялась, перешагнула через лавку, на которой сидела Велга, и потянулась за корзиной.