Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 74 – Ульяна Черкасова

— Лендльман Инг… Инглайв. Лендероман Инлайв… Хм…

Она беззвучно зашевелила губами, повторяя имя.

— А знаешь, милая Вильха, – произнёс Вадзим на удивление заботливо, – как позвать Воронов? Как заключить с ними сделку?

Она вскинула голову, встряхнув кудрями, посмотрела Вадзиму прямо в глаза:

— А как?

— Нужно принести их госпоже в жертву ворона и начертить на груди знак, – сальным пальцем он провёл по груди Велги три линии, складывавшиеся в лапу. – Чтобы позвать чёрных воронов госпожи Мораны, нужно произнести заклинание: «Плоть – земле. Душу – зиме». И приготовить деньги, конечно. Только тогда, – он прижал её ещё ближе, – прилетит чёрный ворон и выслушает твою просьбу.

С каждым словом Велга всё ниже наклонялась назад, в сторону Белого, чтобы оказаться как можно дальше от гусляра. На её пьяном недоумевающем лице всё явственнее читалось отвращение.

— У тебя ворон, – вдруг заметила она и перегнулась через стол, – на гуслях… ворон…

— Хватит страшных сказок на ночь, – Белый легко придержал княжну за плечи и приподнял с лавки. – Пошли, Вильха, – он выдернул её из рук Вадзима, как тряпичную куклу.

Велга повисла у него в объятиях и покраснела, словно маков цвет. Верно, княжны редко обнимались с чужими мужчинами. Вряд ли она с парнем за руку прежде держалась. Таких девушек родители прятали до самой свадьбы, а после свадьбы они могли уже принадлежать только своим мужьям. Слишком невинные. Слишком чистые… и это при её-то внешности.

— Идём, – повторил Белый и повёл Велгу к лестнице.

Ноги у неё заплетались, но она не решалась схватить его за руку, чтобы крепче устоять: так было не положено вести себя знатной девушке. А во всём, что случилось в танце, виноваты медовуха и жара. Она, верно, постарается забыть это, если уже не забыла.

Галка недовольно наблюдала за ними с подоконника.

О первую же ступеньку Велга споткнулась. Легче оказалось поднять её и донести до клети. Она сонно прикрыла глаза, обвила лёгкими руками за шею, уткнулась вздёрнутым носом в грудь. Белый чувствовал её дыхание даже сквозь льняную ткань рубахи.

Ногой он открыл дверь, так же, ногой, захлопнул. Собака подскочила, ощерилась, но, заметив хозяйку, кинулась к ней, лизнула подол, ногу, кончики пальцев безвольно повисшей руки – везде, куда могла дотянуться.

Белый отпихнул собаку в сторону. Осторожно, так, чтобы не вызвать её злость. Он не любил собак, да и животных вообще, но старался без лишней причины не сердить ни людей, ни зверей. Ни к чему.

Было темно. К счастью, он видел в темноте лучше многих.

И когда на простынях растянулась девушка с буйными, точно море, волосами, он мог, пусть и нечётко, разглядеть овал её лица и очертания силуэта.

Её тонкие пальчики взяли его за руку. Она прижала её к груди так, что он почувствовал, как устало билось сердце. Вот-вот остановится. Вот-вот…

— Мы скоро, – пробормотала она неразборчиво. – Хочу…

— Что? – переспросил зачем-то Белый.

— Домой, – едва разлепляя губы, прошептала Велга. – Я хочу домой.

Ступени глухо стучали под ногами, когда он спускался в опустевший зал корчмы. Мила с мачехой собирали полные подносы грязной посуды и уносили на задний двор, где мыли это всё в большом корыте.

Жировит будил засидевшихся гостей, вытаскивал совсем пьяных из-под лавок и отправлял по домам.