Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 162 – Ульяна Черкасова

Из груди вырвался возглас. И воздух ушёл из груди. А вода накрыла с головой.

И Велга снова нырнула. Её толкнуло назад, прокрутило. Она билась руками и ногами, и вдруг, точно заслышав чужой голос, точно почуяв самим сердцем, она ощутила чужое присутствие.

И распахнула глаза.

Пусть речная вода была мутной и тёмной, пусть водоросли и собственные волосы лезли в лицо, но даже так нельзя было не заметить горящие жёлтые огни на глубине реки. И очертания огромной змеиной морды.

Велга закричала, и остатки драгоценного воздуха вырвались из груди. Она толкнулась руками, всплывая наверх. Щур был всё ближе. Он был быстр. Ловок.

В воду с шумом вошло нечто тяжёлое. И ящер вдруг вильнул в сторону.

Велга вынырнула, отплёвываясь. Вокруг горели огни, вспыхивали на реке. И от города нарастал шум. В ушах гудело. Поднялись брызги, из воды высунулось нечто. Огромное. Чешуйчатое. И на нём, вцепившись, точно клещ, сидел Белый. Он бил ножом. Снова, снова.

Ящер зашипел, мотнул головой, нырнул. И его огромный хвост ударил по воде.

Снова накрыло волной. Велга выплыла на этот раз быстрее, погребла к берегу, не оборачиваясь, не оглядываясь. У дуба верещал Мишка, точно звал её: «Скорее, скорее».

А вода позади плескалась, бурлила.

И толпу уже было слышно. Они поклонялись Щуру. Они боготворили его. Они…

— Белый! – Велга оглянулась.

И длинный закруглённый хвост взвился над водой, ударяя раз за разом.

— Белый!

Он вынырнул в стороне. Плевался. Грёб лихорадочно, не отпуская ножа.

— К берегу! – выкрикнула Велга и сама поплыла быстрее.

Белый не успел вскрикнуть, ушёл под воду. Его точно дёрнуло что-то снизу.

Как вдруг от холма, на котором стоял Щиж, подул ветер. Велга застыла, качаясь на воде, не в силах оторвать глаз. Будто родился новый день. Яркий золотой свет пролился по реке. И ярче вспыхнули свечи на плотах, и жар, не палящий, но согревающий, разлился в воде. Велга ослепла от света, едва снова не ушла на дно.

Её обхватили чужие руки, сжали крепко.

— Держись, – выдохнул он прямо в губы.

Он был бледен, по волосам стекала вода. И серые холодные глаза ничего не выражали. Ни страха, ни страсти.

— Где он? Где ящер?

Река никак не могла успокоиться. Почти все свечи вокруг потухли. Но новые, те, что несло от города, освещали берег, подкрадывались всё ближе.

— Ушёл. Свет прогнал его, – прохрипел Белый. – Нужно…

— Ты чуть не умер…

— Да.

— И я… не умерла.

— Да… – он крепче вцепился в неё.

Качаясь на волнах, они застыли посреди реки.

— Меня… – голос его был хриплым, – зовут Войчех.

— Войчех, – повторила эхом Велга.

Его губы были невыносимо близко. И она коснулась их своими губами. И его волос – руками. Вцепилась в плечи, не в силах утонуть.

Пение и треск трещоток исчезли, утонули под волной оглушающих чувств. В голове стало пусто.

— Я пойду с тобой, – прошептала Велга. – Слышишь? С тобой, – вторила она между поцелуями. – Защити меня, прошу. Прошу, – и целовала жарче, сильнее.

И река больше не пугала. И огни не обжигали. А люди…

— Нужно уходить, – Войчех первым прервал поцелуй. – Они следуют за Щуром.

Впопыхах, точно пробудившись от странного сна, они выбрались на берег. Войчех вылез первым, он хромал. Штанина на правой ноге была разодрана, из неё текла кровь, и видно было глубокую рваную рану от острых зубов.