Книга Посмотри, наш сад погибает, страница 115 – Ульяна Черкасова

— Стоило оставить ушкуйников в живых, – тяжело выдыхая, произнёс Вадзим. – Ещё вон и… – он пыхтел при каждом движении, – гроза собирается.

— Они бы так просто не сдались. Одним ножом таких не запугаешь. Ушкуйники – бывалые люди.

— Стоило найти обычных гребцов, а не речных разбойников, – процедил Белый. – Галка, я же умолял тебя заплатить. Просто заплатить…

— Ты представляешь, какую цену все заломили? – возмутилась сестра. – А я нашла тебе бесплатную лодку.

— Ты убила её хозяев.

— Ох, прости, как же это я? Чтоб Создатель меня покарал. Чтоб руки у меня отсохли…

— Это у нас руки отсохнут, пока мы догребём до места. Сама садись теперь на вёсла.

— А чего это я? – насупилась сестра.

— А того, – громко выдыхая и загребая воду вёслами, сказал Белый, – что это ты зарезала двух гребцов.

— Они сопротивлялись, – обиженно, точно маленький ребёнок, пожаловалась Галка. – Если бы согласились нас отвезти, не пришлось бы никого убивать.

Огни ночного Старгорода сверкали по двум берегам Вышни. Небольшое судно, принадлежавшее прежде ушкуйникам, а теперь ставшее для них же тюрьмой, медленно уходило на север.

— Теперь смотри, чтобы они не зарезали нас во сне, – предупредил Белый, оглядываясь на гребцов. – Эй, ребята, будете смирно себя вести?

— Мы же не дураки, – мрачно ответил один из ушкуйников. – Вы нам всё доходчиво объяснили.

— Вот видишь, – довольно цокнула языком Галка. – Они всё поняли.

Белый удобнее перехватил рукоятку весла. Его руки не привыкли к такой работе.

— Могли всего лишь доплатить…

— Ещё чего. Зачем деньги тратить? А эти никуда не сбегут. От нас – только в воду.

Вадзим промолчал, но вид его говорил о многом. Он, верно, думал, как бы самому сбежать. Он дал клятву стать Клювом госпожи: говорить от её имени и следить за выполнением договора. Его дело – заключать сделки, а не грести. И уж тем более не прятать тела.

С севера, куда они направили ушкуй, донеслись раскаты грома.

— Гроза собирается, – пробормотала Галка.

— Да что ты говоришь? – наигранно удивился Вадзим. – Какая прозорливость. А почему ты с такой прозорливостью не догадалась, что если убить двух гребцов, то грести придётся нам?

Пока мужчины сидели на вёслах, сестра оставалась без дела и наблюдала за ними.

— Чем-то недоволен?

— Нет, что ты! – с наигранной радостью воскликнул Вадзим. – Всё прекрасно. Я мечтал гоняться по деревням и весям за какой-то девкой, которую вы вдвоём не можете убить.

— Без тебя мы бы не справились, Вадзим, – тяжело дыша с непривычки, произнёс Белый. – Гребцов должно быть не меньше четырёх…

— Наверное, поэтому их и было четверо! Пока эта пришибленная их не зарезала.

— Я же сказала…

— Заткнитесь, – прорычал Белый, и на ушкуе мгновенно наступила тишина.

По правому борту проплыли огни старгородских усадеб. Там, где прежде стоял дворец Буривоев, было темно.

— Нечего шуметь, – тише добавил Белый. – Ночью на воде звуки далеко разносятся.

Мерно ударяли вёсла. Скрылся из виду Старгород, и всё вокруг погрузилось в кромешный мрак. Один только Белый мог разглядеть тёмную реку и безлюдные берега. Вдалеке на деревьях мелькнули белые, искрящиеся холодным лунным светом тени. Приближалась русалья седмица. Скоро духи Нави обретут свою силу.

Всё ближе раздавались раскаты, и ветер крепчал. Их небольшой ушкуй, на котором обычно разбойничали старгородские ушкуйники как раз потому, что он был лёгкий и быстрый, начало мотать по волнам.