Книга Дождись меня в нашем саду, страница 90 – Ульяна Черкасова

Станчик не возвращался. Это тоже было к лучшему: пришлось бы тогда убить и шута, чтобы не привлекать внимания.

Спать было нельзя, хотя ужасно хотелось.

Белый в десятый раз осмотрел меч на стене, попытался найти клеймо кузнеца или другой знак, чтобы сравнить со своим ножом.

Время шло. Солнце опускалось всё ниже. Пир не заканчивался.

Прислушиваясь к звукам за дверью, Белый сел рядом с окном, наблюдая за городом. Клонило в сон.

— Скусяесь?

Возле потайной двери в библиотеку, обернувшись в шерстяной платок, лежавший ранее возле камина, стояла Здислава. Простоволосая, растрёпанная, она с трудом прикрывала своё полное, дряблое тело.

— Матушка. – Белый поднялся с подоконника, вытянулся как струна. – Как ты здесь…

Вспомнилось окно в библиотеке, отлично подходившее по размеру для птиц.

— Ты прилетела…

— Ага. – Она поправила перо в волосах.

Из всех Воронов только она и Грач умели по-настоящему обращаться в птиц. Матушка была старой, настолько старой, что никто точно не знал её возраст, может даже она сама. Но она жила ещё во времена, когда в Рдзении поклонялись старым богам. Когда Белый звался ещё не Вороном, а Воронёнком, зимними вечерами вместо сказок матушка порой рассказывала о своей юности, когда её посвятили в жрицы Морены. Тогда на её капище приносили щедрые дары и всех усопших провожали в иной мир слуги богини-пряхи.

Белый не помнил Здиславу молодой. Она будто всегда была старухой. Учитывая, что старых богов изгнали немыслимо давно, может, так и было на самом деле. С помощью посмертков она, наверное, могла невероятно долго поддерживать своё существование, и пусть тело её дряхлело и слабело, но жизнь продолжала теплиться в груди.

— Что ты здесь делаешь?

Здислава, придерживая на груди платок, медленно обошла зал, оглядывая гобелены, книги и кресла, остановилась напротив меча, захихикала:

— Уснаёфь?

— Это? – Белый невольно провёл по рукояти своего ножа. – Похоже на мой нож, да.

— Не похоф. Это работа одного мастера, – снова захихикала старуха.

— Хочешь сказать, ты обокрала саму королеву? Хах…

Оглянувшись через плечо, матушка насупилась.

— Сего это обокрала? – возмутилась она. – Королева сама подарила. Ф благодарность…

— Кого ты убила, что королева тебе так благодарна?

— Её ребёнка, – хихикнула старушка.

И вдоль позвоночника Войчеха пробежал холодок. Здислава вырастила его, она создала из него своё подобие, но даже теперь, спустя двадцать с лишним лет, он порой поражался её бессердечности.

— Ты убила ребёнка?

— Помогла сбросить дися, – поправила Здислава. – Нефеланного наследника от первого муфа. Мальсика. – Она хитро прищурилась, точно в этом было нечто крайне забавное.

Белый пожал плечами:

— Ясно. Ты пришла ради этого?

Не стала бы матушка тратить своё время и силы ради встречи со старой знакомой. Что-то случилось. Что-то случилось с Грачом. Что-то случилось с самой матушкой. Что-то неправильное случилось со всеми Во́ронами, но Белый никак не мог понять, что именно.

— Нет. Я ищу Граса.

— А я его нашёл, – хмыкнул Белый. – Он покончил с собой в подземельях под замком.

— Сто?

Она тут же позабыла про меч на стене, резво подскочила к Белому:

— Ты уверен?

— Конечно. Я нашёл его тело в подземельях. Грач зачем-то провёл обряд по заключению договора и убил себя после этого.