Онлайн книга «Дождись меня в нашем саду»
|
— О, девочка моя, я никуда не выходил из замка. – На щеках Ростиха неожиданно появился румянец. – Слуги подсказали, что в соседнем зале готовятся для завершения праздника медовые пряники, и я, каюсь, увлёкся. Грешен, грешен, – он опускал ресницы смущённо, словно юная девица, – слаб перед сладким. Отсюда и пузо, – он всё так же неловко засмеялся, поглаживая себя по выпуклому животу. – А потом слышу из окна крики, вопли. Очень волновался за тебя, моя дорогая. Рад, что всё обошлось. — Твари не успели меня тронуть, – ласково улыбнулась Велга. — Но ты, наверное, переволновалась… — Не то слово. – Она отвела глаза в сторону, взмахнула ресницами и, словно доверяя большую тайну, посмотрела на Ростиха и добавила шёпотом: – Но медовые пряники смогли бы меня успокоить. Боярин расплылся в улыбке: — Ах, понимаю, понимаю. Пошли, милая. Точно два проказливых ребёнка, они оглядывались на остальных гостей, скрываясь за дверью в соседний зал. Там сновали слуги. Они растерянно оглянулись, не зная, стоило ли прогнать Велгу и Мороза. — Дорогие мои, – произнёс Ростих, – не угостите ли эту несчастную девицу пряничками? А то её чуть не съели ваши страшилища, ей теперь самой нужно скушать что-нибудь эдакое… Так в руках Велги появился медовый пряник. Пах он изумительно, на вкус оказался сладким, даже приторным. Пришлось сделать несколько укусов и, давясь, проглотить. В носу всё ещё стоял рыбный смрад, а перед глазами виделась чёрная кровь. Есть не хотелось. Но таковы правила всех пиров: нужно оставаться пьяным, сытым и весёлым. — Мм, как вкусно, – довольно щурясь, протянула Велга. – Хотя в Старгороде всё равно лучше. Я люблю брать в Торговых рядах, недалеко от храма Гюргия Большой Репы. Там есть одна торговка… — Сычиха, – перебил её Ростих. — Да! Тоже её знаете? — Дурная баба, – кивнул боярин. – Бешеная, как полуночница, но выпечка у неё лучшая в городе. Знаешь, почему у дурных баб всегда вкусное тесто? — Почему? – спросила Велга, неохотно грызя пряник. — Потому что тесто лупят со всей дури, вот оно и пышное такое, – хохотнул Ростих. Велга тоже засмеялась. — Как я скучаю по Старгороду, – вздохнула она, и на этот раз ей не пришлось притворяться. – Поскорее бы сыграть свадьбу и вернуться домой. Нечто в лице Ростиха переменилось. Велга наблюдала за ним из-под ресниц, пытаясь понять, о чём он думал. — Впрочем, уже ничто не будет прежним без моих родителей. — Ничто уже в целом не будет прежним, – добавил Ростих. – Старгород скоро совсем изменится. — О чём ты? Веселье совсем стёрлось с лица Ростиха. Он стрельнул глазами в снующих из зала в зал слуг и заговорил уже тише: — Торговая война сделает город нищим. Как бы ни пошло дальше, Ратиславия перекроет нам путь по реке. И тогда Рдзения или вступит в новый союз с Лойтурией, или будет воевать с Ратиславией уже не так… сдержанно. И это будет означать ещё большие потери что людей, что золота. — Почему бы Рдзении не заключить мир с Ратиславией? — Потому что Рдзения не хочет отдавать высокий налог Ратиславии. А Ратиславия не понизит налог – она мстит за потерю Старгорода. — А что, если Старгороду заключить мир с Ратиславией? Ростих вскинул брови и совсем по-новому посмотрел на Велгу: — О чём ты? — Если бы Старгород и Ратиславия заключили мир… |