Книга Дождись меня в нашем саду, страница 114 – Ульяна Черкасова

— Только не говори, что тебя заставили с ними нянчиться, – усмехнулся Змай.

Покрутив в руках бутыль, Велга подумала и отпила. После того, что она натворила на пиру в честь своей помолвки, много пить было страшно. Но оставаться трезвой среди этих людей хотелось ещё меньше.

— Нет. – Улыбка у Белого получилась почти настоящей, не ухмылкой. – Матушка знает, как держать людей в узде. Вся деревня её боится. Поэтому нашлись люди, которые занялись воспитанием Воронят. Не думаю, что они хотели этого. Даже уверен, что они мечтали сбежать, но матушку боялись слишком сильно.

— Прелестная у вас семейка, – хихикнул Змай и сполз с бревна, на котором они сидели, опустился прямо на голую землю, подстилая себе собственный плащ, вытянул ноги.

— Какая есть. Другой никогда не имел. – Взгляд Войчеха вдруг стал пустым, и Велга поняла, что мысли унесли его далеко от лагеря на берегу Горькой. В Твердов.

— Так что с вашей работой? – напомнил Змай. – Ты говорил про то, зачем вы убиваете.

— А, да, – кивнул Белый. – Мы собираем искры, что остаются от человека после смерти. Они называются посмертками. Мы, Во́роны, умеем забирать их, хранить у себя. Порой посмертки спасают нам жизнь. Так, например…

— Ты вернул Велгу к жизни там, на Змаевом Оке, – догадался Змай. – А я голову ломал, как это у тебя получилось. Я же видел, что ты не чародей.

— Угу. Но обычно мы стараемся передать все посмертки матушке. А она уже приносит их в жертву госпоже.

— Моране, – произнёс Змай на ратиславский манер.

— Морене, – повторил Белый по-рдзенски.

Мирную болтовню прервал резкий грохот. Скренорец лупил колпаком по крышке котелка:

— Всем!

— Есть? – с надеждой встрепенулся Змай.

— На обряд! – Удар. – Быстро! – Удар. – Пошли жениться! Резче! – Удар. Удар.

Все собравшиеся у костра поднялись с лёгким недовольством, вздыхая, что до ужина ещё надо было дожить. И только какой-то старый, удивительно бодрый и совершенно неясно как попавший в скренорский отряд дед с рисунком змея на лице подскочил и радостно поскакал к реке.

Все остальные неохотно поплелись следом. Велга поправила на голове венок. Длинные рукава, которые теперь не держали обручья, мешали.

— А где твои украшения? – заметил Змай. – Тебе, конечно, идут цветы, но всё же…

— Должна же я что-то подарить Мельце на память.

К тому же все украшения достались ей от Матеуша. Было что-то неправильное в том, чтобы продолжать их носить. Велга никогда не жаловалась на нехватку драгоценностей. Когда она вернёт себе имущество семьи, то сможет забрать всё, что хранилось на складах. Там должно было лежать немало украшений. А если не найдётся ничего по вкусу, Велга сможет купить их позже, когда продаст товары и получит прибыль. Не стоило цепляться за чужие подарки.

— Она всё равно не носит ничего, кроме своих оберегов, – вырвал её из размышлений Змай.

Все переместились от костра поближе к воде, столпились там, дожидаясь Арна и Мельцу.

На берегу и с той, и с другой стороны в разных местах разгорались костры. И слышно было, как издалека разносилось пение.

Солнце опускалось всё ниже, но ночь не наступала. Она была самой короткой в году. Самой волшебной. И по воде, как месяц назад, на Кострому, поплыли огоньки, но на этот раз пускали венки со свечами. Ночь Купалы приближалась.