Книга Дождись меня в нашем саду, страница 112 – Ульяна Черкасова

Но тогда Велга потеряла себя. Может, она правда умерла после собственной свадьбы и переродилась в кого-то нового, очень слабого, кого даже звали иначе: Вильха. В этом имени звучал робкий шелест листвы, в нём кровоточили алым срезанные ветви ольхи, в нём не было несгибаемой силы северных скал.

— Скажи, – задумчиво начала она, – ты же чародей…

— Как ты узнала?! – воскликнул Змай, хватаясь за сердце.

Велга покачала головой.

— Так вот, – продолжила она с улыбкой, – ты чародей, поэтому лучше разбираешься во всех этих приметах.

— Вот именно, солнышко, – хмыкнул Змай, – что я чародей, а не деревенская бабка-шептунья. Если хочешь знать, в какую сторону дует ветер, плюнь. Если прилетит в лицо…

— Насколько важны имена? – нетерпеливо перебила Велга.

— То есть? – Он наконец переменился в лице и отбросил игривость.

— Принято считать, что своё настоящее имя никому нельзя называть, потому что это подарит человеку власть над твоей судьбой.

— Это так, – подтвердил Змай. – Умелый чародей сможет завладеть твоей волей, если узнает имя. Да и не только это… К чему ты ведёшь?

— После свадьбы… считается, что невеста умирает в день своей свадьбы и перерождается, присоединяясь к новому роду.

— Хм…

— То есть, став женой Матеуша, я перестала быть Велгой Буривой и в глазах богов?

— Хм. – Змай отбил дробь ногой по пыльной дороге. – Не знаю. Не задумывался об этом сам и никогда не слышал от других. Но вполне может быть. С чего такой вопрос?

— Просто… задумалась.

Как бы звали Велгу теперь, выбери она себе новое имя? Ей хотелось верить, что в её новом имени было бы больше воли, больше власти. Впрочем, и Велга Буривой звучало вполне неплохо.

— Идём скорее, а то без нас начнут. – Она потрепала Мишку по голове, и он, обрадовавшись вниманию, тут же прыгнул со Змая на неё, пытаясь лизнуть в подбородок.

Велга пошатнулась, обнимая его.

— Какой ты уже здоровый.

— Настоящий волкодав растёт, – хмыкнул Змай. – Ты права. Пошли.

Они сделали несколько шагов по дороге, прежде чем Змай добавил:

— Я согласен.

— На что?

— Остаться с тобой. Спасибо за приглашение. Я буду твоим чародеем… если хорошо заплатишь.

— О цене договоримся.

— Ох уж эти старгородцы! – засмеялся Змай. – Обожаю!

Ближе к закату у реки разожгли костёр, поставили большой котелок, от которого вскоре по берегу разнёсся соблазнительный запах мяса, он тут же стянул всех поближе к огню. У котелка, вооружившись половником, точно мечом, стоял здоровый, яростный на вид скренорец, который никого не подпускал к еде.

— Сначала обряды, – грозно сказал он, стоило Грачу попытаться сунуть в котелок свой нос.

— Шут гороховый, – хмыкнул Белый и протянул Велге бутыль, она сделала глоток вина, придвинувшись к нему ближе.

Грач даже бровью не повёл. Скренорцы поделились с ним одеждой, и пусть на невысоком, щуплом Станчике всё висело, но это было лучше, чем шутовской наряд с бубенчиками. В пути Мельця немного подшила слишком длинные порты и кафтан с рубахой, но всё же выглядел наёмный убийца нелепо, а не грозно.

Его новое тело было ниже, худее, слабее. А главное, не владело чарами.

— Он теперь не сможет колдовать? – наблюдая за Грачом со стороны, спросила у Змая Велга.

Со старшим из Воронов они почти не общались. Да и сам он держался подальше от всех.