Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 140 – Ульяна Черкасова

— Честно скажу, я привык изучать данийцев мёртвыми на своём рабочем столе.

Дзив скривился от этих слов и молча допил бокал.

— Или живыми и свободными. Я доктор, Демид Иванович, моё дело – наука, поэтому я видел и делал многое, и привычен к разным явлениям. Но всё же то, как лойтурцы обращаются со своими рабами – это чудовищно. Они буквально выжимают из них все соки…

— Всю жизнь, – поправил Дзив, – вместе с Золотой силой. Чтобы их констанцы взлетели, мы буквально должны наизнанку себя вывернуть. Я бы не решился на побег, но за один рейс до Ратиславии передо мной сгорели два моих соплеменника. И, говоря «сгорели», я имею в виду буквально. Двигатели аппарата сожрали их.

— Я бы не решился ему помочь, – сказал Шелли, – но даже меня это отвратило. Оно того не стоит.

— Ладно, – согласился я, когда котлеты закончились и можно было уже чуть расслабиться, пожёвывая варёную картошку. – Причём тут Остерман? Вы говорили, я должен увидеть что-то в Белграде, прежде чем делать выводы?

Шелли вытер пальцы о салфетку и полез в свою любимую папку.

— А дело в “Констанц и ко”, которая выпускает аппараты и в которой до недавнего времени работал я. Понимаете ли, – перебирая бумаги, он заговорил чуть невнятнее, вжимая подбородок в шею, – граф Август фон Костанц много лет назад с большим скандалом уволил некого Густава Остермана, когда того обвинили в экспериментах над людьми.

— Так-так, – потёр я руки, почувствовав, что запахло жареным. Афанасьев как раз принёс ещё котлет, так что это я подразумеваю не только новости.

— Остерман сбежал из страны, после чего фон Констанц быстро закрыл старую компанию и зарегистрировал существующую и поныне “Констанц и ко”, но наработки, очевидно, они используют старые, просто на этот раз осторожнее.

— То есть этот ваш Август фон Констанц просто подставил Остермана? – уточнил я.

— Подставил не совсем верное слово, – мягко поправил Афанасьев, расставляя на столе тарелки с десертом.

Сестра Марина, не будучи способной принять участие в беседе из-за незнания брюфоморского, ушла на кухню заваривать чай. Вернулась она с рассыпчатым печеньем и лимонным пирогом.

Клянусь, у меня такого хорошего дня не было много лет. Буду перечитывать этот дневник в особо голодные годы.

— Констанц, очевидно, и нанял Остермана для этих исследований, но, когда они попались, просто свалил на него всю вину, – пояснил Шелли. – Остерман сбежал из страны, а Констанц продолжил заниматься всё тем же, но стал осторожнее.

— Но при чём тут Клара Остерман?

— Её отец изучал связь данийцев и Золотой силы. Очевидно, он просто научился создавать… своих данийцев.

— Ох, вот оно что…

— Понимаете, Демид Иванович, – произнёс Дзив, – не существует похожих данийцев в природе. Мой народ уникален тем, что каждого из нас Кровь богов…

— Кровь богов? – переспросил я.

— Так данийцы называют Золотую силу, – поспешил пояснить Афанасьев. – Они верят, будто источники – это дары богов, создавших землю.

Дзив кивнул.

— Она сделала нас особенными. У меня есть рога и хвост, у кого-то из моих сородичей – чешуя или светящиеся глаза. И способности наши к магии тоже варьируются в своём проявлении и могуществе.

Не проявляя никакой заинтересованности в котлетах, Шелли рылся в своей папке.

— И поэтому, – сказал он, – тяжело предугадать, как именно опыты доктора Остермана скажутся на обычном человеке. Подозреваю, он и сам не до конца контролирует этот процесс. То, что он спас свою дочь, но сделал из неё мутанта, это и вправду чудо, потому что в любой момент всё могло пойти не так и она превратилась бы в неразумную зверюшку.