Книга Вампирский роман Клары Остерман, страница 107 – Ульяна Черкасова

— Я пытался, правда пытался что-то спросить, – процедил Тео. – Мы знали, что уже половина команды «Костяного короля» слегла. Но отец выглядел здоровым. И был зол как бес. Разве ему что скажешь, когда он в таком бешенстве?

Он замотал головой, точно прямо теперь над ним возвышался отец, которому он хотел возразить.

— Он наорал на всех домашних, велел принести ему еды. Сказал, что не хочет помирать с голоду на корабле и запретил кому-либо рассказывать, что он сбежал.

Тео смотрел себе под ноги, не выпуская кружку из рук, а я представляла его на несколько (как много?) лет моложе там, в ту осеннюю ночь в Зульфлау.

— Мать повторяла, что он здоров. Она будто нас всех пыталась в этом убедить. Собственно, несколько дней, пока отец отсыпался и отъедался, всё и вправду казалось хорошо. На «Короле» никто не заметил его исчезновения, видимо, он и вправду долго сидел взаперти. Или просто никто на корабле уже не обращал внимания друг на друга, и каждый боролся за собственную жизнь… Знаешь, Клара, – Тео, наконец, посмотрел на меня, и я опешила, встретившись с его диким взглядом. – Знаешь, через сколько дней проявляются первые симптомы Красной чумы?

— Около пяти, – припомнила я.

— Всё верно, – лицо Тео окаменело и будто растеряло все эмоции, всю боль и злобу, что рвались наружу. – Около пяти. Всё зависит от здоровья самого человека. Сколько он продержится. Мой отец продержался пять дней. А вот самый младший из нас, Ганс, слёг с горячкой ещё раньше него. Зараза свалила его первым.

Я уже знала, чем закончится эта история. Тео с самого начала рассказал её конец. И всё же руки мои невольно потянулись ко рту, сдерживая рвущийся всхлип.

— Мне очень жаль, – проговорила я сквозь слёзы.

— Почему?

— Потому что ты испытал такую боль, похоронив всех своих любимых. Поэтому ты уехал с родины?

— Да.

Молча я взяла его за руку как там, в санях, а он снова уткнулся лбом в моё плечо, и так мы долго сидели, глядя на огонь, каждый думая о своём.

Праздник в лагере поубавил жара, но по-прежнему продолжался. Народ громко разговаривал, разбившись на небольшие группы. Замбила рассказывала что-то детям. Шумные фарадальские ребятишки теперь сидели тихо, как заворожённые, и слушали её сказки.

Златан и Барон собрали вокруг себя желающих узнать, как мы вернули путэру (по чистой удаче, на мой взгляд).

Вита молча пила в одиночестве.

— Как ты… спасся? – после долгого молчания, спросила я.

Тео поднял голову.

— В смысле?

— Я видела, как ты сгорел.

— Хм… ты же видела путэру?

Пусть я долго несла её с собой, но в сумку так ни разу и не заглянула.

— Что ж, ты бы поняла, если бы увидела. Сёстры сами испугались, что едва не убили меня, и использовали её силу, чтобы вылечить. Я им оказался нужен живым.

— Но зачем?

— Чтобы найти твоего отца.

Внутри всё похолодело.

— Я не понимаю, – замотала головой я, – почему он всё это время был где-то рядом, но не пытался спасти меня от сыскарей, почему просто оставил. Я не понимаю, что… что произошло с нами, Тео?

— Разве не понимаешь?

Не говоря ни слова, мы долго смотрели друг другу в глаза.

— Что он сделал с тобой? – наконец, произнесла я. – И почему?

— Ты доверяешь мне?

Я без замедления кивнула.

— Он держал меня в своей лаборатории вместе с остальными. Я сбежал, когда вы с Лесной Княжной ворвались туда и выпустили всех подопытных.