Онлайн книга «Его забрал лес»
|
В моём помутневшем сознании всё расплылось, и я видел только кудрявую овечью шубку, которую так хорошо запомнил, пока танцевал в хороводе. Доктор стянул маску и шубу с неподвижной девушки, отбросил в сторону. И взялся за пилу. Я заметил круглые бледные щёки и вздёрнутый нос. Это была не Клара, но мне всё равно казалось, что это она, и я попытался остановить доктора. Не смог. Меня вырвало. Настасья Васильевна с презрением назвала меня неженкой и пнула, отталкивая в сторону, чтобы я не испортил её обувь. Какое-то время было слышно только, как зубья пилы вгрызались в плоть, потом захрустели кости. Меня точно вывернуло наизнанку. Шипел пылающий золотом валун на перекрёстке. Визжал, срываясь на вой, волк на земле. — Леший бы тебя побрал. Заткнись, – раздражённо процедила Настасья Васильевна. Она выстрелила. Волк затих. — Хм, видимо, ещё две пули осталось, – посчитала она. – Доктор?! Вы скоро? И в этот миг в стороне завыли волки. Они появились точно из ниоткуда. Я закрутил головой, желая увидеть Княжну, но вместо неё заметил старуху. Она стояла у самой кромки леса. Длинные седые волосы стелились плащом по земле. Ох, Создатель, как она улыбалась. Безумно, точно сама смерть. — Доктор, – настойчивее повторила Настасья Васильевна, – скорее! Она выстрелила, попятилась. Раздался глухой щелчок. И только. — Револьвер! Отдайте мне свой револьвер! Она встала спиной ко мне, сосредоточившись на волках. Нельзя было упустить шанс. Я схватил её за ноги. И снова выстрелы, водоворот криков, страха, ночи. Волки разлетелись в разные стороны, доктор отбросил пилу, выхватил револьвер. А я, хватаясь простреленной рукой за «перечницу», навалился на Настасью Васильевну всем весом. Она укусила меня за запястье, вцепилась как лесной зверь, потянулась ногтями к лицу. Я снова закричал. Не знаю, не хочу знать, кто из нас это сделал. Мы катались по земле клубком. Хочется думать, что револьвер выстрелил сам. И одновременно мы оба застыли – поражённые, оцепеневшие. Она посмотрела на меня полными удивления глазами. — Ах ты… – Губы её скривились со злобой, с каким-то почти… восхищением. – Сукин сын… Мы одновременно взглянули на её рану. Это было скверно, очень скверно. Волки куда-то пропали. Доктор стоял прямо над нами, целясь из револьвера в темноту. Позади пылал камень. И ничего, ничего на свете уже не могло удивить меня больше. Кроме поразительной стойкости этой женщины. — Густав, – позвала она, – не успеешь уже… — Что? – Остерман даже не опустил голову, точно не видел ничего странного или пугающего в том, что на земле лежала раненая женщина. — Не успеешь… провести обряд, – проговорила Настасья Васильевна. – Князь, – она перевела на меня взгляд, – отпусти. Я отполз от неё, опершись на здоровую руку, прижал другую к груди, чувствуя, как пульсирует рана в ладони. Доктор так и не сдвинулся с места. В стороне у самого валуна, по-прежнему пылавшего золотом, лежала куча… плоти. Иначе это назвать было нельзя. И оно уже не было похоже на Клару. Оно уже едва походило на человека. Я отвернулся, не в силах глядеть. — Настасья Васильевна… Она оглянулась на меня с раздражением. — Доктор может вас… — Никто не может меня вылечить. Как граф меня создал, так и поломал. Уже ничто меня не вылечит. Посмотри, посмотри, что внутри меня… |