Книга Птицы Великого леса, страница 285 – Ульяна Черкасова

— Пусть об этом никто и никогда не узнает, – резко проговорила Гутрун, завязывая узелок на запястье Мстислава.

— Можешь не сомневаться, Великая княгиня. – Милош со всем старанием поклонился.

— Думаю, мы сработаемся, чародей, – она посмотрела ему прямо в глаза. Ни намёка на улыбку. Гутрун была точно ледяная глыба. – Надеюсь, это всё не напрасно. Принеси мне победу.

— Сделаю всё невозможное, – Милош снова поклонился. Ратиславцы ужасно любили гнуть спины.

Больше не задерживаясь, княгиня взяла сына за плечи, повела к выходу, постучала негромко, и ей тут же открыл здоровый скренорский воин.

Возможно, всё сложилось к лучшему. Куда тяжелее было бы договориться с троутоской Фиофано или своевольным Ярополком. Гутрун была северянкой и не верила в Создателя, она была женщиной, и с ней получалось легче найти общий язык. И теперь чародеи обрели новый дом.

— Это… достойный поступок. Ты заботишься о своих людях, точно князь, – неожиданно сказал Вячко.

— О, – игриво улыбнулся Милош. – Осталось только объяснить самим чародеям, что я их новый князь.

— Вот как, – хмыкнул Вячеслав. – Значит, они не догадываются, что ты построишь новую Совиную башню?

— И ещё они не догадываются, что я там буду главным, – скрывать самодовольство, что распирало грудь, становилось всё сложнее. – Но им некуда деваться.

— А как же лесная ведьма? Разве она не первее всех остальных?

— О, я умоляю! – скривился Милош. – Как Дарина будет управлять чародеями? Мы уже через седмицу затеем с кем-нибудь войну и сожжём случайно город. Нет-нет, пусть просто пугает наших врагов своим существованием. За главного буду я.

Ратиславия, Златоборское княжество

Третьяна шла рядом:

— Не страшно, лесная ведьма?

Дара промолчала. Что с того, что страшно?

По рыхлому снегу они ступали через бескрайнее поле. Далёкой высокой стеной стоял вдалеке Великий лес, и над ними парили птицы. Чёрными точками они виднелись в сером небе.

— Сколько сов, – удивилась Третьяна.

— Это не совы.

Вороны кружили над лесом. Ветер донёс их хриплые голоса:

— Кра! Кра!

Дара мрачнела всё больше с каждым шагом. Чародеи за её спиной шептались беспокойно, она знала, даже не глядя, что они оборачивались назад, на мельницу, гадали, не поздно ли вернуться.

Сколько раз проходила Дара этим путём от мельницы до леса? Сколько игр играла в этих полях? Сколько раз она взбегала наверх по холму у реки и смотрела, смотрела вдаль, всё ждала чего-то, кого-то.

Верно, однажды именно этой дорогой пронесла её мать из леса на мельницу, и вот Дара возвращалась.

Вороны как обезумели, завидев лесную ведьму. Они прыгали с ветки на ветку, летали низко, над самыми макушками сосен и кричали, кричали пронзительно на птичьем своём, языке. Дара не смотрела на них.

«За границу вам не пройти».

Над головой хлопали крылья. Лес затих, наблюдая со всех сторон. И ни одной совы, ни одного знака, что леший всё ещё правил во владениях Нави. Только вороны:

— Кра!

Дара ступала, не оборачиваясь, сквозь каркающий пронзительный плач, слушала хруст веток под ногами чародеев. Она невольно заметила, как осторожно, точно настоящая охотница, шла по лесу Третьяна.

А птицы кричали, кричали без устали, и от крика их раскалывалась голова.

— Кра!

— Дара!

— Кра!

Сугробы под сенью деревьев оставались высокими. Дорога была тяжела, и Дара запыхалась, когда среди чёрных стволов и тяжёлых колючих ветвей разглядела серый камень.