Книга Птицы Великого леса, страница 271 – Ульяна Черкасова

— В конце концов, ну куда тебе тягаться с нечистью? – продолжила Горица. – Они же тебя задерут, как щенка.

— А Венцеславу? – робко возразил Ежи.

— А что её?

— Малый человек её преследует.

— У невесты принца достаточно охраны, – фыркнула Горица. – Ежи, – добавила она шёпотом, – золота у нас достаточно, спасибо Милошу. Уж как-нибудь проживём, бедствовать не будем.

Постоялый двор, на котором они остановились, стоял на берегу Тасмы, из низины открывался хороший обзор на старую крепость. Ежи невольно пригляделся к чёрным провалам окон, точно надеялся заметить Белую Лебёдушку. Это правда, что у неё было много охранников, но среди них не осталось Охотников. Смогли бы они совладать с нечистой силой?

Подул ветер, и ткань на телеге вздыбилась, Ежи пришлось плотнее перевязать её верёвками. Он наморщился. Воняло тухлятиной.

Это сделал он, Ежи. И мор в Лисецке, и неприкрытый страх Здиславы, и мёртвая лесавка, и все разбежавшиеся духи Нави по дороге из Ратиславии в Рдзению – это всё тоже Ежи. Он больше не был просто слугой. Он был сыном чародея, пусторождённым и проклятым. Он мог убивать создания Нави.

— Я пойду, – негромко произнёс он.

— Что? Ежи, умоляю, не придумывай глупостей. Я послушалась тебя сначала, но…

— Я пойду! – упрямо повторил он. – Без меня она не справится.

Мать схватила его за руку, и Ежи буквально протащил её на себе по двору.

— Хватит, на нас смотрят!

С трудом он взял старую лошадку под уздцы. Лошадь, взволнованная криками Горицы, заупрямилась и попыталась вырваться.

— Мам, хватит! Пожалуйста, отпусти меня.

Народ у конюшни и вправду оборачивался на них. Наверное, Ежи выглядел жалко: высокий остолоп, которого мать не выпускала со двора. Он покраснел от смущения.

— Я уже взрослый!

— Умрёшь ты, взрослый! Ради чего?

— Ради кого!

Он остановился. Лошадь радостно вырвалась, заплясав на месте.

— Из-за меня погибла Веся.

— Из-за ведьмы, – поправила мать.

— Из-за того, что я доверился этой ведьме. Не спорь. Я… меня теперь даже Милош боится. Я чудище, мама…

Горица хотела возразить, но только открыла рот, как выброшенная на берег рыба.

— Я ещё хуже, чем чародеи. Я настолько ужасен, что даже они меня боятся. И я должен искупить свою вину, а это единственный возможный способ.

— Ежи…

— Ты хочешь, чтобы Создатель меня отправил в пустошь после смерти?

— Нет, конечно, – мать испуганно осенила себя священным знамением, подумала, и осенила знамением Ежи. – Я желаю тебе счастья и чтобы ты был жив и здоров.

— Тогда отпусти меня. Я должен искупить свои грехи.

Наверное, было жестоко так играть с чувствами матери, но Ежи не покривил душой. Он и вправду стал чудищем. Он был противен чародеям, духам и самому себе. Но его уродливая чёрная душа могла теперь защитить невинного человека от зла.

Горица осталась стоять на месте. Ежи снова взял лошадь за поводья, потянул на себя, легко поглаживая по голове.

— Прости, мам, – протянул он плаксиво. – Но я должен…

Спотыкаясь, он вывел лошадь со двора. Телега, стуча колёсами по неровной заснеженной дороге, медленно поехала по пригорку.

Ежи остановили у самых ворот.

— Что везёшь?

— Подарок для госпожи Венцеславы Белозерской на её свадьбу.

Он заставил себя отвлечься от разглядывания незнакомой крепости и посмотрел на стражников. Те, в свою очередь, рассматривали его.