Книга Птицы Великого леса, страница 183 – Ульяна Черкасова

— Скажи мне, что с ней?!

Она лупила его, пыталась пнуть, но Милош всё же был сильнее.

— Успокойся, прошу, сейчас не время.

— А для чего сейчас время?! – прорычала она и наконец вырвалась. Волосы её растрепались, по щекам потекли слёзы. – Для чего? Её забрали у меня. Её единственную. У меня больше никого, ничего нет, а они и её забрали.

Она закрыла искажённое от горя лицо, согнулась пополам и села прямо на пол, уткнувшись в колени.

Невыносимо было видеть её такой. Может, потому, что Дара всегда носила шкуру вдвое толще, чем любой другой, а боль прорезала эту шкуру, открыла её настоящую?

Милош должен был оставаться рассудительным.

— Это сделала Здислава.

Дара подняла голову, тяжело дыша, лицо её покрылось красными пятнами, из носа потекли сопли, а из глаз слёзы. Милош поморщился и стянул с протянутой над печкой верёвки рушник, протянул девушке.

— Скверна – её рук дело.

— Откуда ты знаешь? – она едва смогла говорить, задыхаясь от слёз.

— Здислава обманула Ежи, заставила пронести в город заразу. – Он так и стоял с вытянутой рукой.

— Где он? – Дара оскалилась, как волчица. Почует кровь – и разорвёт любого.

— Ты его не найдёшь. Я об этом позабочусь.

Милош не смог не обрадоваться, когда заметил ярость в её взгляде. Значит, скоро она возьмёт себя в руки.

— Ежи дурак, но дурак невиновный. И я не отдам его тебе.

— Этот ублюдок…

— Он мой друг и брат, единственная моя семья. Ты бы отдала мне Весю, если бы она по глупости доверилась Здиславе?

Дара свела брови на переносице, молча забрала рушник. Милош с облегчением заметил, как горе уступало место злости. Такая Дара ему теперь и была нужна.

Он опустился рядом с ней, краем глаза заметил, как настороженно наблюдала за ними Третьяна.

— Дар, теперь не время медлить и плакать. Нельзя. Чародеев скверна не трогает, но всех остальных косит без жалости. Люди нам этого не простят.

— Но что же делать? – беспомощно спросила она.

— Нужно найти способ остановить мор, – он взял её мокрую от слёз руку. – Если мы лишимся войска, или, не допусти Создатель, Великого князя, нам с тобой тоже конец. Иди к князю. Расскажи ему о Здиславе. Я пока займусь остальным. Я понимаю твоё горе, но сейчас никак иначе нельзя…

Дара вытерла лицо рушником и громко высморкалась в него. С каждым движением она стирала с лица печаль и слабость, с каждым вздохом к глазам её возвращалась уверенность.

— Ты уверен насчёт Здиславы?

— Ежи получил от неё тряпичную куколку, – нахмурился Милош. – Здислава велела выкинуть её у ворот города. Он и сам проклят, но пока держится. Ежи сказал, что Здислава оживила мёртвого ребёнка. Я не уверен, что это за силы, но явно не добрые.

— Она служительница Мораны, – Дара посмотрела на него выжидающе.

Милош нахмурился. Он помнил страх и отвращение, что сковали его рядом с капищем, помнил слишком хорошо.

— Она забрала у меня Весю из мести, – произнесла тихо Дара. – Пора её остановить. Я пойду к князю. Его она не получит.

О ком она говорила? О Здиславе или Морене?

— Будь осторожна, люди в городе попытаются обвинить во всём нас.

— Они меня не заметят. Уроки Стжежимира не прошли даром.

От её глаз не укрылось, с каким превосходством и сомнением смотрел Милош, и Дара добавила недовольно:

— Чему-то я успела научиться.

Она надела шубу, повязала платок на голову, и только тогда Третьяна напомнила о себе: