Книга Спящие боги, страница 36 – Ульяна Черкасова

— Не хочу, – отмахнулся Клевер. – Нет настроения.

— Зану-у-уда, – возмущённо протянул Гитун. – Как же с тобой скучно. Сколько можно ныть и вообще…

— Тише, – Клевер вскинул руку, прислушиваясь.

— Это ветер, – ворчливо произнёс Гитун. – Всего лишь ветер.

Он оказался прав. Буря, разыгравшаяся на море, пела громко и яростно, так, что даже по бывшим залам Ар д'Тус разносились неясные голоса, вырывавшиеся с глубин, из владений Спящих богов и Проклятых Владык.

— Но всё же помолчи, – попросил Клевер мягко. – Мы можем оскорбить её…

— Чепуха, – фыркнул Гитун. – В эту ночь принято петь и справлять пиры. Если бы ты видел, как славно мы праздновали раньше. Вот здесь… Хм, или правее? Нет, всё же вот прямо у Столпа Королей – он стоял посреди пиршественного зала – сидели музыканты: арфисты, барабанщики, трубачи – все на свете. А столы расставляли вокруг Столпа. И стоило солнцу зайти, как мы начинали есть, петь и танцевать. Чем громче – тем лучше. Чтобы разбудить Спящих богов и Красного Дракона, нужно знатно пошуметь. Да мы стаптывали по три пары сапог за ночь – вот как плясали!

— Прямо-таки по три? – усмехнулся Клевер и, порывшись в мешке, достал сушёное мясо и лепёшку, принялся жевать. Мясо оказалось пересолено, но после целого дня без пищи это уже не могло испортить ужин. Лишь бы поплотнее набить желудок.

— Ладно, не три, – на удивление легко согласился Гитун. – Десять пар! У каждого!

— Вот брехло, – из груди Клевера вырвался лёгкий смешок.

— Во-от, – скрипучий ворчливый голос потеплел. – Наконец-то… А то я уж испугался, что ты забыл, как это делать.

— Что?

— Смеяться. Ты ни разу не улыбнулся с тех пор, как…

— А, – Клевер поморщился, и даже лепешка встала поперёк горла так, что он закашлялся.

— Вот-вот, – продолжал Гитун, наблюдая, как Клевер раскашлялся до слёз. – Совсем стал невесел. Ну да, всякое случается. А что ты хотел? У тебя на роду это прописано. Вот твой прапрадед Дайре вообще устроил Пляску Ста Ночей, и ничего. Жил как-то с этим.

Клевер поперхнулся вином.

— Дайре… кхм… разорвали на части его же подданные…

— Но он же не самоубился. А ты чего выдумал?! Ну, такова судьба нашего рода: мучиться от проклятия. Но с этим можно жить. Тысячу лет спокойно все жили, и ничего. А ты вдруг решил всё это закончить. Оставить семью без наследника…

Клевер согнулся пополам, задыхаясь. Ногой он случайно толкнул баклажку, и вересковый мёд пролился на землю, орошая заледеневшую жухлую траву. Языки пламени в костре взлетели выше, кружа в хороводе.

Зрение, замутнённое слезами, расплывалось, и Столп Королей раздвоился, и в стороны от него разбежались тени.

— Руки подними, – посоветовал Гитун и продолжил разглагольствовать: – Так вот, даже перед казнью твой предок Дайре не раскаялся и прощения не попросил! Не его вина, а сидхе, которые подарили ему ту свирель. И вообще, это в природе твоей крови – разрушать. Да и разве это разрушение? Так, забава. Ну поплясали, повеселились люди…

— Повеселились! Сотни погибли, – просипел, сидя с поднятыми руками, Клевер. На глазах у него выступили слёзы. Лицо покраснело.

— Сотни, – фыркнул Гитун. – А Хайвел Пустой погубил несколько десятков тысяч.

— Он был… – начал было Клевер, но замотал головой, точно раздражённый конь. – Ох, заткнись, Гитун. Мне нет дела до дедов и прадедов. Я отвечаю за себя.